На глаза навернулись слезы счастья. Никогда Верховный король не был так счастлив, так безумно чему-то рад. Казалось, за спиной у него выросли огромные крылья. Живы. Чтобы никто не увидел его в таком состоянии, государь ушел на нос Мистраля, где в одиночестве жадно принялся перечитывать послание Эдмунда. Брат сообщал, что Люси, Онур, Меар, он сам и еще несколько моряков живы и находятся в данный момент в Красной Гавани, где их приняли очень тепло и радушно. В ближайшем времени они переправятся на Одинокие острова. Это было, пожалуй, самыми прекрасными словами, что Питер когда-либо слышал. Он вчитывался в них снова и снова, все больше убеждаясь в том, что его вера была не напрасной, что родные целы и находятся в безопасности, а не на морском дне. Только полностью убедившись в этом, Верховный король ознакомился с подробнейшим отчетом, который приложил младший король к письму.
- Ваше Величество? – Питер вздрогнул всем телом. Когда Рабадаш хотел, он мог двигаться не громче бархатного кота, то есть совершенно бесшумно и незаметно. Царевич скосил глаза на свиток в руках короля и спросил: - Есть какие-то вести?
- Да… – кивнул Питер и улыбнулся. – Эдмунд и Люси живы.
- Поздравляю, - ответил Рабадаш и спустя некоторую паузу добавил: - О нашем корабле ничего не известно?
- Он… Он сгинул у берегов Мьюла. Никто не выжил, - сказал государь Нарнии честно. Да, правда была жестока, но приукрашивать ее или же скрывать было бы подло. Питер помолчал, с сочувствием глядя на сжавшего кулаки царевича, и тихо произнес: - Соболезную.
- Что ж… – Рабадаш тяжело вздохнул и выпрямился. Новость о гибели многих его соотечественников сильно ударила по нему, но царевич достойно выдержал эту атаку. Питер постарался скрыть улыбку, ибо радоваться, когда кто-то скорбит по погибшим, будет неправильно и жестоко. Вряд ли южанин заметил и оценил его тактичность. Чтобы уйти от больной темы, Верховный король поделился тем, что сообщил Эдмунд. Рабадаш внимательно слушал о злоключениях Рассвета, о гигантском морском змее, пожирающем корабли, и о его спутницах – диких русалках, что убивают членов команды. Немного помолчав, он вдруг усмехнулся.
- Выходит, наши легенды правдивы, и помощник Таш действительно нашел лазейку в наложенном на него заклятье.
- Или это моряки древности превратили увиденное в захватывающую историю, - у Питера язык не повернулся назвать ее красивой. По его мнению, в кровавой религии не было ничего красивого и волшебного. Она вызывала больше отвращения, чем восхищения.
- Вы намекаете, что наши поверья - ложь? – воскликнул Рабадаш звонко. Свою культуру и веру он собирался отстаивать до самого конца. Памятуя о горячем нраве южан, об их привычке хвататься за кинжалы к месту и не к месту, Питер решил избежать конфликта загодя.
- Я ни на что не намекаю. Я лишь хочу спросить, что же теперь мы будем делать, - миролюбиво заметил он. Царевич гневно надул ноздри, но сдержался и не стал разжигать опасную ссору с государем Нарнии, который задумчиво похлопал свитком по ладони и отдал капитану приказ остановиться. Мистраль прекратил движение и застыл на месте, чуть покачиваясь на волнах. Другие корабли последовали его примеру.
Судя по тому, что рассказал Эдмунд, враг действительно серьезный. Он силен и опасен, а также коварен и умен, ведь избрал такую хитрую тактику в добыче еды. Питер не очень-то верил в легенды о Таш. Как истинный нарниец, он верил только в Аслана, а получеловека-полуптицу, служащую идолом для жителей пустынь, считал больше оправданием их жестоким обычаям, нежели реально существовавшим божеством. Вряд ли морской змей является ее помощником, ввергнутым в немилость из-за жадности. Хотя… Чем черт не шутит? Всякое бывает в жизни, даже то, что кажется поначалу невозможным чудом. Возможно, где-то Аслан и ведет беседы с существом, обладающим головой хищной птицы, телом человека и четырьмя руками, украшенными кривыми когтями. И Великий Лев – единственный, кто не боится посмотреть Таш в лицо, ибо смертным это несет верную погибель.
В любом случае следовало как можно тщательней подготовиться к бою с морским ящером. Теперь, когда судьба Эдмунда и Люси наконец прояснилась, в спешке не было нужды. Питер принял решение относительно своего флота вернуться в Кэр-Параваль, что он порекомендовал сделать и тархистанским кораблям. Для участия в совете на борт Мистраля взошел и лорд Доган, до сих пор управлявший южными судами в отсутствие царевича. Любезный и скользкий мужчина оказался опытным моряком и одобрил такой план. Рабадашу он пришелся не по вкусу – молодой воин рвался в бой, но без помощи Нарнии ему вряд ли удалось бы выиграть эту битву. Все-таки флотилия преимущественно состояла из нарнийских кораблей – Питер, несмотря на сотрудничество с Тархистаном, не собирался пускать в свои воды много вооруженных сил южан. Видит Аслан, они сразят морского змея. Кто тогда помешает Рабадашу напасть, располагая мощью, уже расположившейся в Восточном море? Питер думал наперед и заранее пресек такое коварное намерение, не зная, имело ли оно место быть.
