Верховного короля тянуло на Одинокие острова. Ему страшно хотелось обнять вновь обретенных Эда и Лу, прижать их к себе и никогда не отпускать, но вопрос с ящером и Тархистаном требовалось решать немедленно. Тем более что вскоре пришла весть о том, что младшие правители отправились в Теребинтию. Питер долгое время не мог прийти в себя, узнав об этом. Им что, было мало приключений? Но в этом был весь Эдмунд, у которого первым шел долг, а затем чувства. Питеру бы такое хладнокровие…
Спустя несколько дней усиленной подготовки к Семи островам выдвинулась целая флотилия. Возглавлял ее могучий Мистраль, оснащенный не хуже, чем роскошный военный корабль Тархистана. На обоих закрепили тросы и приготовили гарпуны, причем свои южане смазали отравой. Как сказал с усмешкой Рабадаш, не все русалкам ядовито кусаться. Битва вышла тяжелая и напряженная. Змей, настигнутый меткими гарпунщиками, то уходил на дно, разматывая веревки на всю длину, то вновь поднимался к поверхности. Один из нарнийских кораблей погиб под ударом его мощного хвоста, однако его команду быстро подобрало тархистанское судно, и наяды остались голодными. В бою было не до размолвок и терок. После этого нарнийские лучники ослепили ящера, чем ввергли в дикое неистовство, которое, тем не менее, истощило его силы и ослабило. Когда яд и безумие вымотали врага, его подтянули к Мистралю, и копейщики завершили это морское сражение, вошедшее в историю как могущественный союз двух морских держав, Нарнии и Тархистана.
После того, как у Семи островов установился мир и покой – лишившихся покровителя русалок быстро разогнали, Питер с радостью распрощался с Рабадашем. Хоть сотрудничество с царевичем и вышло плодотворным, общение с Орландией было куда приятней. Кажется, тот расстался с Верховным королем с таким же облегчением. Питер вернулся в Кэр-Параваль: теперь ему предстояло успокаивать перенервничавшую Сьюзен, которая сначала переживала за пропавших младших, а затем за старшего брата, отправившегося в опасный бой. Ощущать под ногами твердую почву было приятно и спокойно, но совсем Питер успокоится, когда вернутся в Нарнию Эдмунд и Люси.
Ждать этого оставалось совсем недолго.
***
Сьюзен никогда не была так рада, как сейчас. Эдмунд и Люси наконец вернулись – живые, невредимые! Даже известие о том, что они спаслись, что успешно добрались до Теребинтии, не успокоило старшую королеву до конца. Весь месяц, который младшие правители провели на чужбине, девушка была как на иголках. Ей казалось, что вот-вот постучится в окно почтовый ястреб с новой дурной вестью, и мирная жизнь, которой жил Кэр-Параваль, опять рухнет, разобьется вдребезги. Сьюзен не любила резких перемен; она предпочитала плыть по течению реки, плавному и неспешному, выверенному годами. Высокие пороги и брызги были не для нее, и когда как Питер преодолевал их с отвагой, достойной восхищения, сестра его легко пошла бы ко дну, не находи она опоры в государе.
Для душевного спокойствия ей было необходимо дотронуться до ребят, ощутить, что они настоящие, живые и больше никуда не денутся. Теперь этот долгожданный миг наконец настал: звонкий голос Люси разносился по причалу, а ее теплая ладонь сжимала руку сестры и тянула вперед, следом за собой. Юная королева, как и всегда, была непоседлива и жизнерадостна, словно катастрофа с Рассветом не оставила след в ее пылкой душе. Однако это было далеко не так: память о случившемся и о погибших моряках Люси пронесет через всю жизнь. Девочка обладала способностью, которой мог позавидовать любой – она оставляла дурное позади и смотрела только в будущее, представляющееся ей столь счастливым и безоблачным… Никто более не был настолько чист душой, как младшая сестренка.
