Питер не стал спрашивать у брата, почему тот не покинул ристалище по своей воле. И так было понятно, что без боя младший король не сдавался. Видимо, он решил бороться до конца и молиться, чтобы ремень, удерживающий седло на спине у коня, выдержал нагрузку. Теперь Верховному королю стал понятен маневр юноши, когда тот постарался уклониться от копья Рабадаша – ведь рывок, последовавший за мощным ударом, как раз и угрожал целостности подпруги. Увы, избежать его не удалось, и седло подвело своего всадника. Ремень лопнул, и удержаться на спине у Филлипа стало невозможно. Это объясняло все, кроме одного момента.
- Но как это могло случиться?! Ты же все проверял буквально перед выходом на ристалище…
- Я не знаю, Питер, не знаю! – выкрикнул в сердцах Эдмунд. – Да и какая теперь разница, если…
Вдруг он осекся, посмотрев на вход в помещения со стороны трибун. Питер оглянулся через плечо и увидел там Корина. Маленький принц стоял против света, из-за чего его хрупкая, невысокая фигурка казалась черной на белом фоне. Эдмунд глубоко вздохнул, беря свой гнев и отчаяние под контроль. При мальчике бушевать он явно не хотел, хотя ему редко когда бывало так тошно, как сейчас.
- Корин, что ты тут делаешь? – спросил у принца Питер. – Возвращайся к королю Луму.
- Он отпустил меня, - ответил мальчик, приближаясь к нарнийским правителям. Корин остановился рядом с Эдмундом, который изо всех сил крепился и старался не показывать своих чувств, и искренне сказал: - Вы храбро сражались на турнире. Не расстраивайтесь, пожалуйста!
- Спасибо, Корин, - ответил тот немного хрипло и присел на корточки. Мальчик захлопал глазами, когда младший правитель потрепал его по светлым, взъерошенным ветром волосам и произнес: - Видишь, путь воина состоит не только из побед, но и из поражений. И только от твоей силы духа зависит, что будет следующим.
- Вы победите в поединках, обязательно! – воскликнул Корин пылко. Эдмунд усмехнулся.
- Как же, ты желаешь победы мне, а не своим рыцарям?
- Ну… И им тоже… – замялся маленький принц, который пока не задумывался о таких тонкостях. Юноша опять потрепал его по волосам и подтолкнул к выходу, избавляя от необходимости отвечать на столь сложный вопрос. Стоило Корину отвернуться, как улыбка с лица дипломата Нарнии пропала, а в глазах промелькнула не угасшая боль и горечь. Перемена это была настолько мимолетна, что Питер поразился самообладанию младшего брата, который даже сейчас, потерпев поражение от руки своего врага и получив такой удар по гордости, не терял достоинства. Государь окликнул принца и спросил, что происходит на ристалище, кто пробился в финальную пару.
- Наш рыцарь и царевич Рабадаш, - ответил Корин беспечно. Кабы Питер знал, что истина будет такова, то не стал бы задавать этот вопрос, ибо Эдмунд глухо рыкнул, будучи неспособным сдержаться. Тем более что принц уже успел убежать прочь.
Рабадаш. Ну конечно, победа над фаворитом турнира вырастила у него за спиной крылья, кто бы сомневался! Почему-то юноша точно знал, кто в итоге победит. Тархистанский царевич просто не может упустить такого случая, не в его это характере. Неважно, кто сейчас ему противостоял, - огонь в крови южанина пылал такой силы, что он любого бы мастера одолел, Эдмунд это чувствовал. Проигрывать было обидно, а Рабадашу – невыносимо. Так что король процедил, что с него довольно, и, вручив уздечку Питеру, зашагал прочь. Гром аплодисментов и шум толпы, взорвавшейся торжествующими криками, заставил его ускориться, чтобы не стать частью празднующих победу гостей турнира. Чью именно – Эдмунд знал и так.
