- Кто знает, что случилось бы, - ответил Эдмунд равнодушно. Сколько он ни искал, не ощущал подвоха, и это как раз таки его и тревожило. Он слишком много общался с южанами, чтобы понять то, что они никогда не упустят случая ужалить. И приближенный Тисрока не заставил его долго томиться в ожидании.
- Вы ведь не расстроены? Не обижаетесь на нашего царевича? – лорд Доган чуть усмехнулся. – Все же победу пророчили Вам…
- Вы забываетесь, - ледяным тоном оборвал его Эдмунд. Глаза его сверкнули. – Каждый, кто вступает на ристалище, мечтает о победе. И разумеется, я не удовлетворен результатом и буду сражаться в поединках за звание лучшего с прежним пылом. Однако Рабадаш отлично показал себя. Как я могу злиться на того, кто победил заслуженно? Вы оскорбляете меня таким вопросом, а это Вам явно не по чину.
- Что Вы, как можно… Это мудрые слова, Ваше Величество, - лорд Доган едва заметно прищурился. Никому не понравится, когда его так резко осаждают и указывают ему его истинное место. Король смерил его долгим взглядом, чуть кивнул и отвернулся. Хотел бы он, чтобы и сердце его, что с такой неохотой подчинялось голосу разума, было столь же мудрым. Злость жгла, мучила, но скорее на самого себя – за то, что позволил себя победить, не ухватил удачу за хвост и та щелкнула его им прямо по носу. Однако выплескивать свою обиду будет так по-детски, недостойно короля Нарнии, что Эдмунд затолкал чувства поглубже и подметил с усмешкой:
- Так что Рабадашу не стоит расслабляться. Как все уже убедились, этот турнир полон неожиданностей.
- Я передам ему Ваши слова, - лорд Доган поклонился и растворился в толпе. Эдмунд проследил за ним взглядом и с неудовольствием увидел Рабадаша, светящегося торжествующей улыбкой. Тархистанцы покидали праздничный вечер в полном составе, да и остальной народ начал потихоньку расходиться. Да, битвы грядут нешуточные… Опростоволосившись на конной сшибке, он не имеет права на ошибку, иначе вся их миссия с Питером полетит к чертям. Они ведь хотели продемонстрировать всему миру, что Нарния как никогда сильна – а он так бездарно все профукал. Аслан, какой позор…
Гости незаметно покидали пиршественный зал. Эдмунд был бы не прочь последовать их примеру – за день он невероятно устал и вымотался, а светский прием выпил последние силы. Глазами младший король нашел Питера. Тот на пару со Сьюзен говорил с герцогом и герцогиней Гальмы и словно почувствовал на себе пристальный взгляд младшего брата, который без слов спрашивал, понадобится ли еще. Государь едва заметно качнул головой. Эдмунд, поняв намек, плавно двинулся к дверям. Перед тем, как уйти, он убедился, что воины, охраняющие Верховного короля, находятся на своих местах.
Юноша понятия не имел, догадывается ли Питер о масштабности мер безопасности, которые принимаются при покидании им Нарнии. Вряд ли они могли укрыться от его глаз, однако он никогда не заводил о том разговора, предоставляя Эдмунду возможность делать все, что тот считал нужным. А стремление его оградить государя от возможного покушения стирало все границы. Младший король подключал весь свой ум и смекалку, чтобы исключить малейшую возможность добраться до брата. Иногда он даже ставил себя на место коварного убийцы, выискивая возможные пути, чтобы после их перекрыть. До того, как нога Питера переступала порог отведенных ему покоев, те тщательно осматривались. Еда, подаваемая ему лично, проверялась прямо у дверей – имелся печальный опыт, который Эдмунд не желал повторять. Всюду, незаметно для окружающих, Верховного короля сопровождали верные воины, и юноша по возможности держался рядом. По его особой просьбе его покои находились по соседству с теми, что отвели Питеру – лорд Эснек лично за этим проследил. Что в Кэр-Паравале после покушения Эдмунд перебрался в комнаты, максимально близкие к брату, и остался там, что здесь стремился находиться под боком, чтобы если что подоспеть на помощь.
Очень хотелось спать, ведь сутки выдались тяжелые донельзя. С утра – турнир и обидное поражение, потом день, полный взывания к Аслану с просьбой дать ему терпения, а под конец еще и этот прием, за который он ни разу не присел… Младший король едва подавил стон, рухнув на кровать. Как же хорошо было в Нарнии – не нужно притворяться, строить из себя неведомо кого. Все же своя страна была родней Орландии и любой другой державы, сколько бы хозяева ни упражнялись в гостеприимстве. Жизнь там была беспечной и радостной, несмотря на все проблемы, что возникают при управлении государством. К ним правители уже привыкли и в поиске решения даже находили удовольствие, ведь видеть плоды своих трудов – что может быть более достойной наградой? Поскорее бы вернуться к Люси. Интересно, как она там, справляется? Судя по тому, что в окно не стучали птицы с дурными вестями, все было в порядке. Да и кто бы сомневался, это же Люси…
