Сьюзен Великодушную было также просто разглядеть в толпе, как и Питера Великолепного. Все они научились жить в этом мире политики, но слиться с вельможами так и не сумели. Да и надо ли было стараться? Ведь они нарнийцы и несут это в своих сердцах, выбиваясь из общего ряда. Простота среди вычурного великолепия, про которую никто не посмеет сказать «наивная», - как старшая королева, грациозной фигурой затмевающая всех своих собеседниц. Сила, что не нуждается в роскошных украшениях и бьющем в глаза блеске, ровная, спокойная, не кричащая, но могущественная, - как государь Нарнии. Да, старших правителей Эдмунд мог высмотреть в первое же мгновение, где бы они ни находились. Сьюзен играла на арфе, а Питер разговаривал о чем-то с лордом Эснеком, который сменил отвлекшегося на сына Лума. Корину было скучно среди взрослых, и его отправили спать.
Младший король отвел взгляд. Когда в круг знати выходил брат – а делал он это не так часто, предпочитая не покидать Нарнию надолго, юноша отходил на второй план, плавно и незаметно. Говорить одно и то же в два голоса было бессмысленно, а спорить с ним на публике Эдмунд считал неприемлемым. За границей, вдали от дома, лишь в единстве их сила – а в чужом замке даже у стен есть уши. Об этом никогда нельзя забывать, и потому младший король уподоблялся тени государя, что следует за ним неотрывно… И пользуется тем, что яркий солнечный свет Питера делает его самого менее заметным. Пока Верховный король говорил, младший внимательно оглядывал толпу, подмечая каждую мелочь. Кто с кем больше общается, кто кому более выказывает расположение и симпатию. Ему, командующему тайной полицией, раскинувшему сеть из соглядатаев по всему материку, любая деталь могла намекнуть на новый союз, готовящееся соглашение. Политика точно дождевая вода, что после ливня собирается в могучий поток. Неизвестно, куда она потечет… Но исследовав рельеф почвы на его пути, можно сделать догадки и подготовиться к ним. Иногда – даже вырыть в ключевом месте ямку или проложить колею, направив поток в нужном направлении… Знания – это сила, сопоставимая с мощью оружия, звенящего на поле боя. Знания были его, Эдмунда Справедливого, миром, в котором он царил и становился все более искусным.
Вот герцог Гальмы беседует с королем Лумом. Орландец хотя и ловкий притворщик, все же скучает. Юноша не так уж часто общался с ним, но приметил, когда тот не видит в беседе особого смысла. Герцог же рассыпается в комплиментах, хваля организацию турнира и восхищаясь богатством его хозяев. Гальма – маленький остров у берегов Нарнии, и войны они боятся точно смерти. Потому и подлизываются ко всем – на случай, если страна Аслана вдруг потеряет свою независимость.
А вот хихикают, жеманно обмахиваясь веерами, знатные орландские дамы. То и дело они восхищенно вздыхают, наблюдая за тем, как вылизывается бархатный кот. Это несносное существо привезли с собой тархистанцы. Небольшое, но удивительное животное с широко расставленными ушами и внимательным, каким-то высокомерным взглядом умиляло этих дамочек. Кот бродил где хотел и когда хотел. У Корина он вызвал бурный восторг, но погладить себя так и не дал – такую вольность он позволял только южанам, да и то нескольким избранным. С другими кот не стеснялся проявлять характер, подчиняясь лишь хозяевам…
- Скучаете, король Эдмунд? – юноша чуть вздрогнул, услышав за спиной мягкий голос лорда Догана. Только его сейчас не хватало… Но это мог бы быть Рабадаш, и тогда дела бы обстояли гораздо хуже. Приближенного Тисрока хотя бы не хотелось утопить в бокале с вином, который король держал в руках.
- Какая разница, если Вы уже развеяли мое одиночество, – ответил король спокойно.
- Надеюсь, я не отвлек Вас? – поинтересовался лорд Доган. От чего? От созерцания толпы и выискивания первых признаков зарождающихся союзов между странами? От фальши, скользящей в их разговоре, сводило скулы. Эдмунд незаметно выдохнул. Он прекрасно представлял, для чего наставник Рабадаша подошел к нему. И потому решил сломать его игру с самого начала.
- Что Вы, я и сам собирался подойти, - ответил король. – Должен же я поздравить Тархистан с блистательной победой на турнире? Царевич выступил просто превосходно. Увы, не могу высказать ее лично, ибо Рабадаш так подвижен сегодня – стремится выпить свой триумф до дна, однако Вы же поделитесь с ним услышанным, верно?
- Конечно. Очень приятно слышать похвалу от такого мастера, как Вы, - поклонился лорд Доган, пристально глядя на юношу. Эдмунд чуть прищурился, пытаясь выискать в ровном тоне намек на издевку, которая там просто обязана быть. Никто из Тархистана пока не давил на его поражение, следовало ожидать, что рано или поздно это случится. – Очень жаль, что Вы не встретились с Рабадашем в финале – думаю, это был бы славный бой!
