Онур, как и прежде, сопровождал его в каждом путешествии. Опытному моряку, занимавшему на Рассвете должность помощника капитана, предлагали повышение. Питер хотел назначить его капитаном одного из новых кораблей, однако парень отказался. Это было безумно лестно – ему, сыну бедного лекаря, стать главным на судне нарнийского флота! – однако новая должность не позволила бы ему держаться рядом с младшим королем. Капитан не должен покидать свой корабль и сходить на сушу… И Онур без особых на то сожалений отказался от повышения, предпочел остаться спутником Эдмунда Справедливого в его плаваниях, которые за последний год так участились. Он был хранителем его тайн, одним из немногих, кто был посвящен в его секреты. Большего доверия удостоился только бессменный Меар, но с филином у короля была особая связь, не только как со слугой, но и с другом. Онур надеялся, что и его Эдмунд считает таковым.
Никто в Нарнии не знал, зачем младший король так часто покидает свои владения. Зачем тратит две недели на путь туда и обратно, чтобы провести в Теребинтии несколько жалких дней. Почему-то Онур был уверен, что даже государь не в курсе, хотя Питер мог догадываться… Верховный король был тактичен и вежлив и не задавал лишних вопросов, на которые бы его брат наверняка ответил. Однако Эдмунд следовал простому правилу: о некоторых вещах лучше умолчать, пока не спросят прямо. Это не делало его обманщиком и не создавало ненужных трудностей и склок.
Онур знал. Знал, ради чего приносятся все эти жертвы, и был готов защищать своего короля до последней капли крови. Правда, пока его служба не требовала ничего подобного. Парень просто притащил теплый плащ и протянул задумавшемуся Эдмунду. Тот вздрогнул, с усилием оторвал взгляд от горизонта и принял одежду. Он не обращал внимания на холод, ведь его вниманием целиком и полностью завладела узкая кромка берега, показавшаяся впереди. Сердце замерло, замедлило свой ход. Оно билось редко, неохотно, пока спускали на воду шлюпку. На острове уже привыкли к частым гостям. На каждый приезд Эдмунда встречу не организуешь, и торжественный прием его на берегу не ждал. Однако вовсе не слуг Освальда юноша высматривал в серой, унылой Теребинтии.
Он не отрывал глаз от суши, пока на пустынном, тусклом зимнем побережье не показалась одинокая фигура, облаченная в простой плащ. И в то же мгновение короля словно подбросило на месте. Онур даже не успел его остановить. Эдмунд просто перемахнул через борт шлюпки, не заботясь о том, что глубина еще немалая, и провалился в холодную воду по самый пояс. Моряк тихо застонал. Ну как так можно?! Так ведь и заболеть недолго! Однако Эдмунду было все равно. Он не мог больше ждать.
С грохотом рассекая легкие волны, король направился к берегу, и на мелководье его ждала такая же безумица, подол платья которой потяжелел от воды. Девушка с темными косами кинулась ему навстречу и горячо, пылко обняла. И кажется, не существовало для них ни холодного моря, ни корабля, застывшего вдали, ни унылой Теребинтии, покорившейся зиме. У Онура стучали от мороза зубы, но он-то сидел в тепле, сухой. От струй воды, что стекали с одежды Эдмунда, моряка начинало потрясывать, но король словно не замечал обжигающего ветра.
Два месяца. Два месяца он пробыл в Нарнии, ожидая новой встречи, и с каждым днем желание вернуться крепло. Причина стояла рядом, заглядывая в глаза, и Эдмунд не мог на нее наглядеться. Казалось, пропало время. Оно стало вдруг неважным. Была только она – ее улыбка, счастливая и в то же время облегченная. Кара всегда боялась, что он не приедет, не вернется. А он приезжал. Каждый раз возвращался.
Встревоженный голос Онура встрял в его личное пространство, где не нужно было слов. Эдмунд поморщился, когда друг настоял на том, чтобы они наконец вышли из воды и отправились в тепло. Он не боялся заболеть, ибо Кара всегда его откачивала травяным отваром, в коих была мастерицей. Вот и сейчас девушка, спохватившись, потащила его на берег, звонко возмущаясь и заявляя, что король совсем с ума сошел. То, что их четверо правит Нарнией, не значит, что без него в стране Аслана все справятся! Это ворчание вызывало у Эдмунда веселую улыбку, и он беспрекословно последовал за ведьмой из Теребинтии.
Также легко он принял у нее из рук чашу с темным, полупрозрачным напитком и без сомнений выпил. Вкус был отвратителен – Кара превзошла саму себя, и король закашлялся.
- Вот как меня встречают после долгой разлуки, да? – сдавленно осведомился он, отставляя чашу в сторону. Что примечательно, пустую.
