Рядом с Карой Эдмунд чувствовал себя счастливым. Целым, чего вдали от нее, в Нарнии не испытывал. С девушкой не нужно было притворяться, следовать неведомым правилам. Рожденная в деревне, она не знала этикета, и король не переживал, что взял не ту вилку или кашлянул невовремя, ведь правила он не перестал втайне ненавидеть, хотя и соблюдал их в гостях. С ней всегда было о чем поговорить, посмеяться и поспорить, ведь Кара была столь же упряма, сколь и сам Эдмунд. Соревноваться с ней в остротах было не менее увлекательно, чем сражаться на турнире за звание лучшего… Вот только здесь юноша готов был проиграть и не жалел о своем поражении, вглядываясь в серые глаза, в растрепанные черные волосы. Кара всегда ходила с косами и расплетала их лишь дома, и Эдмунду казалось, что его впустили во что-то очень личное. Он был уверен, что в жесткие, немного тусклые пряди не запускал пальцев еще никто, и от этого на душе становилось удивительно тепло. Этот жар внутри усиливался, когда Кара улыбалась, а когда смеялась, и вовсе в груди пылал огонь. И ради него Эдмунд был готов провести в холодном плавании хоть целую вечность, всю жизнь мотаться по морю, только бы увидеть…
- Ваше Величество, - в окно осторожно постучал Меар. Король недовольно отвернулся от Кары, воззрился на филина. – Вам неплохо бы повидаться с Освальдом.
- Да… Я сейчас, - с заметным сожалением кивнул Эдмунд. Ему как правителю Нарнии следовало соблюдать некоторые приличия, как бы ни было обидно тратить время на жесткого северянина.
- Будь справедлив, не только я по тебе соскучилась, - заметила Кара, усмехаясь. Юноша только глаза закатил. – Удели и ему толику своего внимания.
- Мне кажется, Освальд век бы меня не видел. Я успел ему так надоесть! – ответил Эдмунд со смехом, приводя себя в порядок. Еще бы, на встречу с королем нужно являться при всем параде. Это с Карой он мог позволить себе побыть растрепанным и несобранным, ведь та прощала ему и всклокоченные волосы, и помятый плащ. Только вот в грязных сапогах не позволяла заходить в дом. «Я только полы помыла, а ты грязь из самой Нарнии принес, негодяй!» - заявляла она язвительно, и вот теперь Эдмунд балансировал на одной ноге, натягивая обувь обратно. И ему было совсем не тяжело это делать.
- Мне ты никогда не надоешь, - улыбнулась ведьма. Король коротко поцеловал ее и, пообещав, что скоро вернется, вышел на улицу. Лицо и кожу тут же обжег холодный зимний ветер, швырнувший в глаза белый порошок и уносящий с собой животворящее тепло. Только вот до сердца ледяной вихрь не в силах был добраться, и огонь там пылал с прежним жаром.
- Вам следует проявлять больше почтения к Освальду, - заметил филин, по привычке устраиваясь на плече у короля. При таком ветре Меару было тяжело летать, и Эдмунд соглашался побыть недолго извозчиком. – Стоит соблюдать хотя бы видимость того, что Вы приезжаете по политическим делам.
- Так часто? Меар, Освальд и так прекрасно знает, отчего я так зачастил в его владения, - вздохнул юноша. – И мои к нему визиты только поддерживают маску, что давно стала прозрачной.
- Я ведь советовал Вам скрыть Ваши отношения, однако Вы отказались, - пробурчал филин, ежась от холода. Эдмунд и сам начал подмерзать – зимы в Теребинтии были на редкость жестокими.
- Мы ведь это обсуждали, Меар. Рано или поздно все тайное становится явным, а прячут только то, что считают неприемлимым, недопустимым… Нам нечего стыдиться. Так что не вижу смысла скрываться, а внимания к этой теме я и так не привлекаю.
- Действуйте, как считаете нужным, Ваше Величество, - вздохнул старый филин. – Вы ведь справляетесь и без моей помощи, все давно знаете…
- Без твоей помощи я не стал бы тем, кем сейчас являюсь, - серьезно ответил Эдмунд. – Так что не смей даже заикаться о своей бесполезности, а то ты так любишь о ней скрипеть.
- Годы идут, Ваше Величество, и никого не щадят, - буркнул Меар. Король хмыкнул и погладил его по жестким перьям.
- Тебе несколько сотен лет, о каких годах ты речь ведешь? Или общение со мной тебя так вымотало? Да, я тот еще собеседник…
Меар раздосадованно защелкал клювом. Эдмунд хитро прищурился: старого товарища он успел изучить вдоль и поперек и все его привычки знал не хуже своих. Когда нарнийцы вошли в замок Освальда, Меар с облегчением стряхнул с крыльев снег. Его примеру последовал и юноша. Цитадель севера промерзла до нижних этажей, но здесь хотя бы не было вымораживающего внутренности ветра, а значит, можно было жить. Короля встретил Маркус, правая рука Освальда и второй после него человек на острове. С ним Эдмунда связывали странные отношения, чем-то напоминающие товарищество. Дружба ними была невозможна: все же королю шел семнадцатый год, а матерый воин был раза в три старше. Однако Маркус явно испытывал к Эдмунду расположение. Их объединила охота на колдуний, а совместные охоты укрепили связь между двумя вынужденными компаньонами. С Освальдом юноша общался исключительно по делу, но его помощник явно был неплохим человеком. И это мнение было обоюдным.
