- Если не хочешь проваляться в постели с жаром, будешь давиться и пить. Сам виноват, - безжалостно заявила Кара, гремя посудой. Теперь девушка жила не в замке Освальда. Сварливая бабка-травница, у которой она была ученицей, хотя и вечно ругала острую на язык девчонку, но полюбила ее, проворную и ловкую. Старуха не так давно умерла и завещала своей помощнице небольшой дом в лесу, куда Кара и переехала. И, право, он Эдмунду нравился. В воздухе витал аромат трав, которые висели всюду – на потолке, на стенах, в нехитром шкафу, разве что под ногами не хрустели! В небольшой комнате царил творческий беспорядок, который напоминал королю его собственный стол. Ведь и он сам так и не достиг идеала организованности, которым отличался Питер. По крайней мере, Кара возмущалась так же, как и сам Эдмунд, когда он случайно менял что-то местами.
- Вот перепутаешь все, и отравлю кого-нибудь нечаянно… Или не нечаянно, кто знает, - замечала она вскользь, и юноша кидался все срочно исправлять. Благо, память у него была цепкая на детали. Конечно, Кара знала все наизусть и вряд ли спутала бы ингредиенты случайно. Скорее, специально, как и грозилась, но Эдмунд тут же наводил прежний беспорядок и более ничего не трогал. В ее доме всегда было тепло, и не в маленьком камине дело… Скорее, тут было уютней и проще, чем в любом из дворцов, а их король посетил немало. В каждом замке с него не спускали глаз, отслеживали каждое действие. Рядом с Карой можно было побыть собой, не продумывая каждое слово наперед, как в шахматах. Душа здесь отдыхала и радовалась.
Наблюдая за тем, как девушка сосредоточенно что-то готовит, Эдмунд размышлял, как так вышло, что ради встречи с ведьмой он мотается по свету, разрываясь между двумя странами. Почему ее общество стало столь же дорого, как и компания брата и сестер? Он не знал. Казалось, ничего не предвещало возникновения этой тонкой нити. Король просто приехал в Теребинтию вымотанный и уставший, жаждущий отдыха, мечтающий, чтобы никто его не трогал, не держал в напряжении. Почему не Одинокие острова, не Гальма, где дипломату Нарнии были всегда рады? Эдмунд теперь понимал, что интуитивно потянулся туда, где однажды встретил понимание. Возможно, тогда его душевная защита была ослаблена, и это сыграло свою роль. Он искал поддержки… И он ее нашел.
Те два месяца не значили ровным счетом ничего. Тогда Кара еще жила в замке и трудилась на посту травницы, во всем подменяя дряхлую старушку и ворча в ответ на ее придирки. Король ездил с Маркусом на охоту, ругался с Освальдом – кажется, это вошло для них в привычку. Предложи кто-нибудь из них поговорить нормально, и оба правителя не нашли бы, что сказать. Забавно… И часто Эдмунд заглядывал к Каре. Просто поболтать, почесать языком. Развеять скуку. Потом сходить прогуляться, ведь девушка знала все тайны леса Теребинтии. Ей было что показать, чем удивить заморского гостя. И вроде бы они жили как добрые друзья, хотя и это звучало дико, учитывая историю их знакомства… Эдмунд вернулся в Нарнию отдохнувшим и посвежевшим, выкинув свою поездку из головы, как ему тогда казалось. Но по прошествии времени понял, что чего-то не хватает. Что что-то тянет его обратно, а что – он не может объяснить.
Младший король отпросился у Питера снова, терзаемый сомнениями. Брат удивился, ибо не видел в этой отлучке необходимости, но не стал запрещать. Он доверял Эдмунду как самому себе. Всю долгую дорогу юноша пытался разобраться в собственной душе. Он с такой проницательностью и жесткостью врывался в чужие сердца во время допросов, но вот свое стало неразгаданной тайной. Оставалось искать причину тянущей пустоты методом исключения, и первым делом король отправился в Теребинтию. И стоило ему увидеть Кару, как сразу отпустило.
Как, почему, он понятия не имел. Однако каждый раз по возвращении в Нарнию он чувствовал, что его сразу начинает тянуть обратно. Неважно куда – в замок Освальда, в этот старый, но по-своему уютный дом. К ней. Эдмунд понимал, что не может покидать свою страну надолго, хотя хотелось, безумно хотелось. Его ждали дела, разведка и шпионская сеть, тайная полиция, что следила за порядком. Питер не мог с ними управляться должным образом, брат был созидателем, а не стражем Нарнии, и Эдмунд заставлял себя терпеть. Надолго его не хватало, с каждым днем мысли уносились все дальше, за серые волны, на север. Два-три месяца, и тоска становилась невыносимой. И он вновь поднимался на борт корабля и отправлялся в плавание, чтобы после недель, проведенных в море, вновь увидеть, вновь коснуться… Потому что нужно. Потому что тянет.
