Во-первых, если Ефим выберется из передряги самостоятельно, он увидит мою машину возле "Рено" и сразу заметит, что передние колеса обеих повернуты в одну сторону. Это сигнал, что оповещение Шлайна я принял и работаю по его делу. А как ещё подать известие в обстоятельствах, в которые Ефим меня затолкал? Во-вторых, новые поиски моей персоны через выявление "Форда", если их предпримут по приказу Виктора Ивановича, не дадут на этот раз быстрого результата. Кому придет в голову искать мою машину в гараже моего же оператора, с которым, согласно общепринятому во всех конторах мира боевому порядку, мы никогда не существовали в одном пространстве и в одном времени?
После Крылатского я подремал, пока неразговорчивый - и здесь повезло бомбила возил меня за трофеями в гостиницу "Ярославская". На проспекте Мира я сменил машину, прокатился до Крымского моста, вышел и спустился по боковой лестнице на заснеженную набережную исходившей паром Москвы-реки. Испытанный проверочный трюк не дал результата, как я и ожидал.
В вестибюле станции метро "Парк Культуры" я купил рекламную газету "Все для вас", потом поразмыслил и решил к поездам не спускаться - с зонтиком-стволом и карабином "Гейм SR30", обернутыми клеенкой, которую я добыл в буфете "Ярославской", это было не очень разумно. Я снова взял машину, сожалея, что лишаюсь прогулки по вечернему городу и ужина в каком-нибудь тихом ресторане. Впрочем, маска с сивыми усами и трепаной бороденкой уже вызывала на челюстях легкий зуд. Долго такую не проносишь, да и одевал я её впопыхах...
Дома я погрузил телеса в ванну и устроил разбор предстоящего полета.
Будапештский крюк по пути в Прагу отменялся. Маневр терял смысл, если Виктор Иванович внял тревожной подсказке Милика насчет чешского наемника. А он, конечно, внял. Если же нет, внять полагалось мне: поскольку о пражском направлении известно, Будапешт не дает ничего, кроме задержки во времени и лишних расходов. Главная сцена - Прага.
Что сообщил Милик? Чех, старший наряда, - это раз... Чех взял шизофреника, шизофреник - это два. Взял у какой-то горы, это три. И предположил, что мазурик из Моссада, - это уже четыре. Куча информации!
Я не поленился вылезти из воды и прошлепать нагишом в спальню за запиской, полученной от экипажа "Москвича" с затемненными окнами. Вернувшись в ванну, перечитал: "Гостиница "Купа", Прага, телефон... Цтибор Бервида, звонить только на месте".
Парочка в "Москвиче" прицепилась ко мне в Шереметьево по его поручению или просьбе. А к нему с просьбой связаться со мной напрямую или через кого-то обращался Ефим Шлайн, ибо только Ефим знал, что я кантуюсь с Наташей и Колюней в далеких южных морях, так что мимо Бангкока по пути в Москву не проскочу. Значит, рейс - из Бангкока. Остальное дело техники: отслеживать списки пассажиров, хотя бы и в компьютерной сети... Парочка знала, с какими паспортами и под какими именами путешествует Бэзил Шемякин. И почему-то Цтибор, а с его подачи парочка в "Москвиче" не пожалели ни бензина, ни денег, ни времени, чтобы меня перехватить.
Я попытался представить себе человека с именем Цтибор. Вероятно, верзила, на большее моего опыта общения с чехами не хватило, а фантазировать я не умею в силу профессионального кретинизма. Закрыв глаза, я погрузился с головой в ванну, и под водой мысленно и утвердил рыхлый, никуда не годящийся план оперативно-розыскных мероприятий по делу Ефима Шлайна, заложника. А также шизофреника и мазурика. Вот уж в точку...
Шлайн мой план никогда не утвердил бы. Он отдавал экспромтом и авантюрой, если не уголовщиной. Впрочем, пусть Ефим и несет за это ответственность...
Грустно, конечно. Человека в таких обстоятельствах, в особенности когда они кавказские, могли уже грохнуть. И выставить буйную головушку на обочине дороги с оживленным движением. Даже в очках и в картузе "под Жириновского"... Действительно, получалась уголовщина.
Вынырнув и восстановив дыхание, я спел нечто блатное разудалое, слышанное от харбинских балалаечников:
В сером костюме, в петлице с цветами,
В темном английском пальто
Ровно в семь тридцать покинул столицу я,
Даже не взглянув в окно.
На сон грядущий я просмотрел автомобильные страницы "Все для вас". Трепаные "копейки", продававшиеся с пометой "торг уместен", показались, принимая во внимание мое нынешнее финансовое положение, неуместно дорогими.
Засыпал я с ощущением социальной неполноценности. С тем же самым, что и вчера. Двое суток бестолковщины, стрельба, нарушение японского суверенитета, а заработано - ни копейки. Трофейные зонт и карабин "Гейм SR30" без бумаг не продашь...
