– Их цель – внушить людям желание купить новый товар, как бы невыгодно это ни было, а недостатки товара обернуть в достоинства, – увлекся объяснением Олег, заставляя себя просто кипеть от злости. – Например, они хотят увеличить прибыль от продажи старого продукта и поэтому перестают класть в коробки с телефонами наушники и зарядные устройства. Это ведь очевидная экономия ради повышения прибыли за счет потребителей, которым придется докупать наушники и зарядки отдельно.
– Ну да, – на секунду задумалась Хетти. – Это явное наращивание доходов за счет покупателей. Они скрывают этот факт?
– Наоборот! Секреты лучше держать у всех на виду – тогда никто ничего не узнает. Компания с апломбом заявляет, что убрала из комплектации наушники и зарядку, чтобы сделать коробку с телефоном меньше и тем самым сократить углеродный след.
– Чего? – рассмеялась Хетти, едва не подавившись чаем, кружку с которым все еще держала через спущенные рукава.
– Они специально упоминают во всех релизах этот факт и гордятся своей заботой об экологии. У непритязательных потребителей складывается ощущение, что компания трудится на благо природы. А потом Maple выпускает простую салфетку за двадцать долларов в огромной коробке. Да они скорее уничтожат окружающую среду к чертям собачьим, чем свернут салфетку ради экономии места! Свернутая салфетка – не так красиво.
– Невероятно. – Хетти широко раскрыла бесячие карие глаза и помотала головой, выражая удивление. Копна черных волос вздымалась вихрем от каждого ее движения.
Они все еще сидели в омерзительно уютном кафе.
– Странно. – Голос неконтролируемого Олега звучал удивленно. – Я считал, все знают эту историю.
– Я не слежу за новыми технологиями, – стыдливо улыбнулась Хетти. – Я ведь даже в соцсетях не зарегистрирована.
– А я думал, тебе просто лень писать мне сообщения, – пошутил невыносимый Олег.
– Нет, что ты, – засмеялась девушка. – Тебе бы я писала хоть каждую минуту. Но я действительно не люблю электронику. У меня даже смартфона никогда не было.
– Ты ламповый человек в цифровом мире, – послышался мужской голос. – Это восхитительно.
– Обожаю тебя, – сказала она.
«Ненавижу ее!» – сотрясался Олег.
Несмотря на всю внутреннюю злость, внешне он выглядел очень спокойно. Еще никогда он не видел себя таким безмятежным. Пять лет тяжелого брака почти заставили его поверить, что счастья не существует, а есть только долг перед женой, перед обществом и вообще перед всем, кроме самого Олега. Но в эти пленительные часы в компании одурманившей его Хетти он словно отстраненно наблюдал за собою. Он видел собственное румяное лицо и счастливый взгляд, направленный на девушку. «Даже у такой страшной штуки, как насильственный гипноз, есть положительные стороны», – думал Олег, чувствуя, что держит полноватую женскую руку.
«Тебе не мешало бы сбросить килограммов пять», – попытался выдавить он, но сказал совершенно другое:
– На тебе хорошо сидит новый свитер.
– Спасибо, – раскраснелась она. – Ничего удивительного. Это же ты мне его купил, когда еще работал в журнале.
Ну вот! Он уже начал тратить деньги на эту преступницу. Все складывалось в точности как говорила Милана. Олег решил срочно проверить бумажник и – о чудо! – его руки действительно потянулись к нему. Неужели колдовские чары сброшены, и он вернул контроль над собой? Олег раскрыл кошелек, но не успел посчитать оставшиеся купюры – его рука просто достала десятку и оставила ее на столе. Оказалось, Олег и Хетти закончили поздний завтрак.
Давящий интерьер кафе перерос в широкие городские просторы с бескрайними холодными улицами во все стороны, куда видит глаз. Снег еще не ложился, но мороз медленно подступал со всех направлений. Олег сжал волю в кулак и перестал обращать внимание на свое счастливое лицо, углубившись во льды отчаяния. Все вокруг стало невыносимым и даже кислород перестал насыщать его легкие. Он, как рыба, пытался глотнуть воздуха из пустоты. Хотелось закончить этот кошмар, выйти из гипноза и побежать к любимой жене Милане, где бы она в этот момент ни находилась… и с кем.
Потом Олег и Хетти направились в парк. И гуляли там до посинения. Взятое в плен мужское сознание поначалу сопротивлялось, но, когда выяснилось, что оно бессильно что-либо сделать, просто успокоилось и ждало конца этого ужаса. Понимая, что невозможно расстаться с Хетти, пока она сама того не пожелает, Олег перестал тратить время на безуспешные попытки ментального бегства и начал привыкать к своему положению узника на галерах. В его силах было только грести, а разорвать оковы и покинуть затерянный посреди гипнотического моря корабль сознания было выше его рабских сил. Поэтому, гуляя с Хетти под луной до позднего вечера, обнимаясь с ней и целуясь, мыслями Олег погружался в дела насущные – раздумывал над планами новых статей, над главами своей книги и даже прикидывал, как наладить отношения с Миланой.