Наступив на одни грабли дважды, Олег больше не собирался ни на кого работать и вступать в сомнительные объединения. Он просто станет постить короткие сообщения-тизеры со ссылкой на свой профиль, где и будет публиковаться весь материал. «Будущее настало», – подумал Олег. Каждый стал сам себе хозяином, без работодателей и без цензуры. Совсем скоро он поймет, насколько ошибся, но первые месяцы после увольнения его жизнь действительно заиграла всеми красками. Короткие посты с критикой корпораций разлетались по сети и обрастали лайками. После того, как недавно запретили ставить дизлайки, количество твоих ненавистников перестало играть всякую роль – главное, чтобы хоть кто-то тебя любил. Резкое и бескомпромиссное творчество Олега эту задачу решало. Попутно он захотел издать книгу.
Мало кто мог похвастаться опытом совместной жизни с директором по маркетингу Maple, а также месячной стажировкой в самой компании. По стечению обстоятельств и Олегу вся эта корпоративная тематика была по душе, в чем уже убедились два уволивших его главных редактора, так что сам бог велел облечь свой опыт в твердую публицистику на несколько сотен страниц. Разумеется, ничего хорошего о корпорации он сообщить не мог, поэтому очевидным результатом написания книги виделась ссора с женой и похолодание их отношений. Олег даже сомневался – писать или не писать, но Милана сама толкнула мужа на решительный шаг, почти перестав с ним общаться. То, что уже во льдах, сильнее замерзнуть не может. Все, чего Рогин боялся в случае издания книги, уже материализовалось само по себе, поэтому дорога была открыта. Весь следующий год Милана постепенно отдалялась от мужа, как вольный айсберг отдаляется от ледника. Она все чаще гуляла с Алисией и даже дома появлялась исключительно в компании лучшей подруги. Частенько они были навеселе и уединялись в спальне на втором этаже, по соседству с кабинетом Олега, где он печатал текст книги. Но чаще, когда жена бодрствовала, он спал. И наоборот – Милана была на работе или в разъездах, когда муж в одиночестве шарахался по пустому дому, как призрак отца Гамлета, потеряв смысл жизни с любимой.
Он жаловался Хетти Килтон. Отдыхая в теплом кафе посреди бодрящих ноябрьских, а потом и декабрьских морозов, он рассказывал, каким невыносимым стал брак. Невзрачная брюнетка сидела напротив, грея спрятанные в рукава ладони о чашку горячего чая, и с интересом выслушивала все, что говорил Олег.
«Кошмар», – ловил он себя на мысли. Опять эта кудрявая околачивается рядом, а он даже прогнать ее не в состоянии. Неудивительно, почему Милана так охладела к нему – кто бы на ее месте смирился с подругой мужа? Много раз жена явно давала понять, что Хетти мошенница, каких свет не видывал, но хуже всего было то, что Олег ничего не мог с этим поделать. Его ноги и руки не реагировали на команды головы. Во время встреч с девушкой его сознание жило своей собственной жизнью и могло только наблюдать за происходящим со стороны. Это было за гранью добра и зла. Это было форменным сумасшествием.
«Надо что-то сделать, – думал Олег. – Может быть, сходить к психиатру».
А в этот момент он говорил что-то омерзительно приятное Хетти, а та расплывалась в улыбке и уже не стеснялась его целовать. У всех на виду! А вдруг их вместе увидит Милана? Если остается хотя бы небольшая надежда на возобновление отношений с любимой женщиной, нельзя опускать руки, надо биться до конца. Сидя напротив чернушки Хетти, Олег думал, что бы приятного сделать для Миланы, когда она в следующий раз решит позвать в гости Алисию. Может быть, по старинке заказать ей цветы? Но тогда надо заказывать два букета, чтобы не обиделась ее подруга…
А Хетти все говорила и говорила. И держала руку Олега своей пухлой неказистой рукой. Такие гипнотизеры должны работать в спецслужбах. Таких мошенников должен разыскивать Интерпол.
– Когда ты освободишься? – спросила она.
«Я вроде как свободен, просиживаю тут с тобой время, хотя должен всецело посвящать его Милане».
– Не знаю, жена слишком увлечена Алисией и работой, чтобы обсудить развод, – ответил Олег.
Что он несет?!
Худшая пытка на свете – воспринимать свой голос будто в записи. В мыслях он звучит красиво и, самое главное, привычно, на приятных нашему мозгу волнах. Но насколько же собственный голос ужасен, когда воспринимаешь его со стороны! Это полная противоположность всему лучшему, доброму, светлому, что могут услышать уши. Олег не знал, чего больше стыдиться – мерзости своего голоса или же слов, вылетающих у него изо рта.
– А о чем она будет, эта твоя книга? – ласково спросила Хетти.
«Не твое собачье дело, мошенница из спецслужб, – думал Олег. – Ты ничего у меня не выведаешь раньше времени, и твои начальники не смогут заткнуть мне рот, как заткнули Джереми Финку».
– Она о моей стажировке в Maple, – ответил гадкий голос Олега. – Не каждому удается побывать в святая святых мировой империи рекламной лжи.
– Они действительно всё привирают? – с интересом спросила Хетти.