В следующие несколько дней их душевное волнение лишь нарастало. Все предыдущие годы казались прелюдией к одной-единственной грандиозной сцене на подмостках театра жизни. Наступила пора такого сильного осознания момента здесь и сейчас, такого острого чувства реальности, что, казалось, Олег и Милана прежде только дремали внутри коконов, которые теперь раскрылись, и в лицо ударила свежесть настоящего ветра перемен, не похожего на тепличную духоту, окружавшую их раньше. Словно они всю жизнь брели по сонным равнинам, а теперь внезапно для себя оказались на вершине мира, где дыхание замирает, облака появляются и исчезают прямо перед глазами, демонстрируя быстротечность вселенского времени, незаметную с глубоких низин. Не будет преувеличением сказать, что их души, в первую очередь, конечно, душа Миланы, наконец-то отделились от тела – вечного защитника от окружающих нас невзгод – и почувствовали остроту протекающей вокруг жизни. Это пугает, раздражает, захватывает, но вызывает столь сильное наслаждение от ощущения каждого момента осознанного бытия.
Милана сидела на работе и настолько явственно чувствовала все происходящее вокруг, что каждый звук, луч света или шепот коллег вызывал эйфорию. Время не просто томилось в стрелках часов, оно теперь осознавалось как движение мира, частью которого являются все осмысленно живущие существа.
Олег не мог так же сильно порадоваться за собственную карьеру, но момент истины, когда все должно перевернуться с ног на голову, настал. Больше не было возможности отсиживаться в плывущей по течению лодке. Она разбилась о подводные камни, а впереди ждали бурлящие пороги необходимых решений, только одно из которых вернет тебя в тихое русло, а остальные утянут на дно навсегда.
Как же мы переоцениваем себя в спокойные периоды жизни. Куда-то бежим, суетимся, думаем, что живем, но по факту пребываем в сонном забвении, и только когда грянет гром – хороший или плохой – просыпаемся, выпрямляемся, открываем глаза. В эти моменты и рождается то, что останется после нас, – поступки, решения и труды, то, что создает личности из инертной массы людей.
Олег не находил себе места. Участники ОНАР не выходили с ним на связь. Их личные блоги закрылись, а блог самого Олега уберегло от закрытия только отсутствие оного. Но из-за этого было непонятно, что именно сейчас происходит. Приходилось узнавать все последним. Но в какой-то мере он выигрывал время.
Милана к этому судьбоносному моменту уже исчерпала все идеи развития российского офиса Maple. Вместе с Альбертом Мечиком они проделали колоссальный путь и выжали из своего положения что могли. Не поступи предложение из Америки, им оставалось бы только сидеть и смотреть, как падают их показатели, ведь с тонкого каната, по которому они тут ходили, очень легко упасть и расшибиться в лепешку. Начальник переживал тяжелый период, оформляя развод и расставаясь с детьми, но в то же время теперь мог с радостью принять предложение главы корпорации. Милана же пребывала в страхе. Впервые в жизни она боялась поднять ставки. Переезд в чужую страну на более ответственную работу был сродни авантюре, в результате которой можно остаться ни с чем. Российский офис компании не примет ее обратно – уж очень много наломано дров. Коллеги завидовали ее успехам и уже давно объединились во враждебную коалицию, пока что только разносящую сплетни о ее отношениях с шефом, но уже готовую в любой момент ударить всерьез.
В карьерном спринте самое страшное – остановиться. Все находится в свободном полете, и ты вынужден прыгать с одной падающей ступеньки на другую, взбираясь по лестнице быстрее, чем законы жизненной физики притянут тебя ко дну.
– Я отослал документы, – сказал Альберт. – Через неделю лечу в Балтимор.
Милана сидела в своем угловом кабинете и нервно крутила найденную где-то игрушку-волчок.
– Они сказали, что ты еще не ответила.
– Тяжелые выдались дни, – вздохнула она, пытаясь скрыть свои сомнения. – Еще же есть время?
– Завтра крайний срок, – с улыбкой кивнул Альберт.
Несмотря на тяжелый развод, он по-прежнему выглядел как мужчина с разворота журнала, рекламирующий автомобили или парфюм. Он купил новый костюм на размер меньше, чтобы никто не заметил его похудения из-за стресса.
– Хорошо, Альберт, завтра отвечу.
Выходя из кабинета Миланы, начальник поднял брови, удивляясь, о чем вообще можно размышлять в такой фантастической ситуации. Но женщины всегда оставались для него чем-то непостижимым.
Милана дождалась, пока настроенные против нее коллеги скроются в кафетерии, и незаметно прошмыгнула к выходу из бизнес-центра. Она не взяла никакую работу на дом, ведь в исполнении текущих обязанностей уже не было смысла. Все или ничего. Когда ты начинаешь играть по-крупному, на мелочи уже наплевать. Милана написала Олегу, что доберется домой сама, взяла такси и уселась на заднем сиденье, отгородившись от вселенной самой умиротворяющей защитой – автомобильным стеклом, за которым плавно проплывает весь мир, пока ты дрейфуешь на волнах размышлений.