После знакового собрания в начале апреля работа в офисах Maple кипела, как в генеральном штабе накануне наступления, но от самой Миланы мало что зависело. Она выполняла мелкие поручения своего начальника Альберта Мечика и управляла так называемой тюремной рекламной кампанией журнала SF. Больше от нее ничего не требовалась. С горькой завистью она наблюдала, как каждые выходные директора по направлениям собираются играть в гольф или теннис. Некоторые зовут с собой заместителей, но только потому, что повязаны с ними семейным родством или сетью взаимообязывающих услуг. Альберт же был чужаком в этом мире и поэтому не мог звать с собой Милану, а может, и не хотел. В джунглях каждый сам за себя. Верхом его возможностей было хотя бы самому играть с местными директорами.
– Мне кажется, этот Мечик не дает тебе расти дальше, – подстегивала Алисия.
Подруги лежали на баке яхты, под белоснежным, натянутым на фок-мачте парусом где-то в Чесапикском заливе, ловя телами солнечные лучи. Их лица прикрывали белые широкополые шляпы, которые они приподнимали во время разговора, чтобы видеть друг друга.
– Возможно, – отвечала Милана. – Но что я могу сделать? Прошло всего три месяца после того апрельского собрания. Может, надо немного подождать, и все образуется.
– Пока ты ждешь, Мечик обрастает связями. Он уже сейчас тебя никуда не зовет, а что будет дальше? – заботливым, но наигранным тоном сказала Алисия.
– Господи, ты права! – всполошилась Милана. – Время играет против меня.
Из трюма вышла еще одна девушка с бутылкой шампанского в ведерке со льдом и тарелкой голубых крабов. Яхта была исключительно в женском распоряжении, поэтому никто не стеснялся ходить в откровенных купальниках, а загорать и вовсе без них. Мягкое американское лето было в самом разгаре, и морской залив радовал своим бескрайним теплом.
– Выпьем за нас, за женщин! – сказала Алисия и обняла Милану.
– Ахах, что ты делаешь? – спросила та.
– А что? Тебе неприятно?
– Наоборот. Очень даже приятно!
– Тогда расслабься и получай удовольствие.
Это пугало Милану, но вместе с тем увлекало. В ней пробудилась та часть женской энергии, которую нельзя разделить с Олегом, ведь ее сущность была намного сложнее мужской и не соответствовала старым патриархальным взглядам, поэтому и изменой женское общение назвать было нельзя. Так говорила Алисия.
– Измена, это когда с противоположным полом, – убеждала американка. – Муж чисто физически не может дать тебе то, что могу дать я.
– Ты права, – отвечала подруга.
Всю жизнь Милана пользовалась людьми, которые об этом даже не подозревали. Ее красота и душевная легкость открывали многие двери, хотя она даже не задумывалась, как это работает. Но обратной стороной медали явилось то, что кто-то мог пользоваться ею. Это было неотъемлемой частью характера, вознесшего ее на вершину жизни. В этом таились великая сила и великая слабость. В этом была великая гармония бытия.
Не будь Милана собой, она никогда бы не попала в Америку, не плавала бы на яхте с богатыми девушками и не общалась бы с восьмым по влиянию человеком в мире. Без уникального дара использовать людей и быть ими использованной она бы сейчас прозябала на окраине Москвы в старой хрущевке с мужем-алкоголиком и четырьмя ушлепками-детьми. Так стоит ли сомневаться, что такая черта характера была Милане только во благо?
– Ну вот, легок на помине, – сказала она, когда зазвонил телефон.
Олег уже второй день не находил себе места, рисуя в воображении разнообразные картины измены жены, и очень переживал.
– Приветик, – сказала Милана с игривыми нотками в голосе.
В последние месяцы она действительно стала добрее, приветливее и даже начала больше заботиться о муже. Виной перемены ее поведения был новый опыт близкой дружбы с Алисией, которая наполнила до краев ее пустовавшую женскую чашу. Милана будто выросла над всеми недостатками сильного пола и перестала обращать на них внимание. С осознанием ее доминирующего положения в жизни ушла и злоба по отношению к мужу. Что с него было взять?
– Как вы там? Что делаете? – взволнованно спрашивал он.
– Я же говорила, что Алисия арендовала яхту. Плаваем тут с подругами. Никаких мужчин, можешь не волноваться. Завтра вернусь. Мы тут еще не все шампанское допили… Общее фото? Ну ты че, с ума, что ли, сошел? Все, давай, у нас тут лед тает.
– Мужчины, – закатила глаза Алисия, когда разговор закончился. – Что с них взять?
– Прости, мне так за него стыдно, – разволновалась Милана, боясь потерять уважение столь значимой для нее подруги.
– Тебе не за что извиняться. Одна моя знакомая писательница выпустила целую книгу, где доказывается, что мужчины почти ничем не отличаются от животных. Дать почитать?
– Ну… если хочешь, – неуверенно сказала Милана.
– Конечно, хочу! Ты должна расти дальше. Нельзя останавливаться на полпути.
– Тогда, конечно, давай!