– Конечно. Такую сложно не заметить, – высокомерно сказала жена. – Аферистки, серые мыши. Ходят по дорогим мероприятиям и кормятся на мужской наивности. Проверь кошелек.
Олег достал из кармана бумажник – все было на месте и даже больше – появилась бумажка с номером телефона Хетти, от которой он сразу избавился.
Уже по дороге домой, обнимая жену в роскошном, комфортабельном лимузине, он пытался выбросить произошедшее из головы. Какая странная незнакомка. Какая назойливая и какая противная. Олег чувствовал, как она ему отвратительна. Никогда прежде он не испытывал таких негативных чувств. Но девушка сама виновата, не нужно было преследовать его по пятам.
Аренда лимузина закончилась, как заканчивается все прекрасное в этой жизни. Милана и Олег поднялись домой и принялись вешать картину. Нельзя было придумать лучшего места, чем на стене гостиной прямо над телевизором. Сидя на диване, они теперь каждый раз видели этого дурацкого человека с кленовым листом.
Журнал Hi Tech выделил под статьи Олега самую нижнюю полосу между дешевой рекламой и никому не нужными объявлениями. С первого раза было сложно понять, где заканчивается одно и начинается другое. Стало очевидно, что Джереми Финк взял Рогина на работу, только чтобы иметь в должниках многообещающего менеджера из Maple – Милану Иванову, чья звезда совсем недавно появилась на небосводе Балтимора, но светила ярче остальных. И действительно, журнал ничего не терял – чем больше статей будет появляться на его страницах, тем лучше. В отличие от печатных газет сайт может растягиваться до бесконечности. С одинаковым успехом в нем могут работать хоть десять журналистов, хоть тысяча. Единственная загвоздка была в гонораре Олега. Его статьи о новых технологиях виртуальной реальности и связанном с ними политическом напряжении вокруг Тайваня были не так плохи и при должной рекламе могли бы заинтересовать многих читателей, но из-за неизвестности Рогина как автора и слабости его английского языка справедливо публиковались в самом низу сайта Hi Tech. Чтобы не унижать мужа Миланы, от которой Джереми Финк ожидал ответных услуг, Олегу назначили гарантированный оклад на уровне минимальной заработной платы Мэриленда – 8,25 в час. Дополнительным бонусом начислялась половина рекламного дохода от баннеров, размещенных на страницах его статей. Первое время трафик почти отсутствовал, и выходило где-то тысяча двести долларов в месяц, чего после уплаты налогов не хватало почти ни на что.
Но начало было положено. Олег успокаивал себя предстоящими перспективами. Как только он станет известнее и как только пойдут читатели, он сможет вновь почувствовать привычную ему еще по жизни в России финансовую стабильность. Из привезенных с собой в Америку сорока тысяч долларов осталось двадцать, поэтому в запасе имелось еще несколько месяцев на раскрутку. Олег усердно писал аналитику по технологическим войнам с Китаем и всеми силами подтягивал английский. Помогали в этом фильмы, книги, журналы, литературные кружки по интересам. Несмотря на тяжелую ситуацию, будущее Олега могло стать гораздо красочнее, чем те мрачные ожидания, которые в плохую погоду вырисовывались перед ним при взгляде из крошечного окна прачечной в подвальном этаже, куда он почти каждый день вынужден был приносить стирку.
Жизнь Миланы, наоборот, била ключом, но перспективы становились все менее яркими, по крайней мере не настолько ослепительными, как могло показаться раньше. Чудесный полет на самую вершину жизни не мог продолжаться вечно, ведь рано или поздно все упираются в потолок. Милана не хотела мириться с участью заместителя директора по маркетингу – для нее было важно движение как таковое, а не уже набранная высота. Она летела сквозь вихри жизни только благодаря подъемной силе воздуха, создаваемой тем самым движением. Ей нельзя было просто остановиться, как многим счастливым менеджерам из Maple. Иначе, в отличие от их жизни, ее жизнь свалится в крутое пике. В отличие от них, у Миланы нет прочного фундамента мировоззрения и крепких стен эмоциональной выдержки. Нет у нее и родственников – представителей прошлых поколений, живших в Мэриленде или каком-нибудь другом штате, чью династию она продолжала. В плане скрепляющих жизнь семейных традиций она была одиночкой, ни от кого не зависящей и ни к кому не привязанной. Именно поэтому ей было легче строить карьеру и именно поэтому ей будет больнее падать. Не в пример пустившим корни местным элитам, имевшим твердую, удобренную почву под ногами, под ней была пропасть, наполненная поджидавшими там мыслями о депрессии и смысле жизни, кризисами всех возрастов с болотистым дном неокрепшей психики, так хорошо помогавшей до сих пор, но в любой момент готовой сыграть против своей хозяйки, стоит чему-то пойти не так. Иными словами, все было не так радужно, как могло показаться на первый взгляд.