Чтобы немного развеяться, Милана купила машину. Новый красный седан марки Serbia с первого взгляда влюбил в себя женщину. Две самые прекрасные в мире силы – неземная красота и неудержимая мощь – слились в едином вихре эстетического экстаза, как только Милана села за руль фантастического электрокара. Назойливый консультант пытался что-то говорить, описывать достоинства автомобиля, но женщина его не слушала. Кому нужны скучные технические характеристики, когда машина покрыта идеальным оттенком красного, а пропорции кузова образуют золотое сечение, прямо как элементы эмблемы Maple. Вы можете сколько угодно продавать бюджетный товар за оптимальную цену, но какой в этом смысл, когда есть прекрасный, продающий себя дизайн, вызывающий радость и счастье. И пусть все не то, чем кажется, но кого это, в самом деле, волнует?
Милана позвонила Алисии по видеосвязи прямо из салона Serbia 99.
– Привет, подруга, – сказала заспанная американка, потому что было утро субботы.
– Знаешь, где я? – Милана лопалась от нетерпения.
– Судя по всему, в машине.
– Не просто в машине… Ну же, соображай.
– А-а! – смекнула Алисия. – В той самой?
– Да! Serbia 99, – наконец-то сообщила Милана.
– Ее же показывали по вечерним новостям, – вспомнила Алисия. – Транслировали в прямом эфире. Это произвело эффект разорвавшейся бомбы.
– Ага! Не знаю, что у нее под капотом, но снаружи выглядит феерично. Стоит каждого доллара из своих ста тысяч.
– Ну поздравляю, – улыбнулась Алисия в камеру. – Теперь и я себе такую хочу.
– Только не бери красную, – засмеялась Милана.
Она отдала все накопления в качестве первого взноса и оформила беспроцентный кредит, на который теперь должна была отдавать весь остаток зарплаты. Но главное в жизни не цифры на банковском счете, а внутренняя легкость и радость от возможности жить здесь и сейчас, не откладывая ничего на будущее. Милана вписала себя и мужа в страховку и с довольным лицом типичного покупателя своего счастья уехала из автосалона.
Подъезжая к дому, она специально позвонила Олегу.
– Выгляни на улицу.
Среди унылых серых машин, прямо под окнами стоял шикарный красный седан известной компании, ведущей свою родословную еще от Николы Теслы, но названный теперь более патриотично. Serbia 99 олицетворяла всю мощь и преданность имперским идеалам, на которые только была способна Америка.
– Я так рада! – сказала Милана, зайдя домой.
– Надо что-то придумать с парковкой, – задумался Олег.
– Ага, займись этим. Я вписала тебя в страховку.
С тех пор их мигрантские будни стали чуть больше похожи на старую жизнь в России. Если в одну реку и нельзя войти дважды, то можно хотя бы попробовать. Но, вопреки ожиданиям, покупка машины только сильнее приблизила Милану к скучной жизни американского обывателя, которой она так боялась. Надо было срочно что-то придумывать, чтобы двигаться по карьерной лестнице, пока Милана еще молода, энергична и как никогда красива.
Целый месяц она искала новые точки роста в беспробудной рутине, какая валится на любого менеджера среднего звена, надолго застрявшего на своей должности. Работа текла непривычно медленно и предсказуемо, поэтому столь маленький винтик в огромной трансграничной метакорпорации, как госпожа Иванова, ничего не мог изменить. Это в Москве она была главной звездой и заводилой всего российского филиала, а в штаб-квартире с сотней первоклассных директоров ей негде было поднять голову, чтобы глотнуть свежего воздуха. Она будто плавала в бассейне со стеклянным куполом. Вся его поверхность была занята выпрыгивающими из воды акулами, рвущими друг другу бока в попытке ухватить лишнюю долю внимания Амшеля Питерсона. Простым усердным трудом было уже не пробиться. Требовалось оружие намного мощнее.
Последней каплей, переполнившей чашу терпения Миланы, из-за которой ее окатило из этой самой чаши холодным душем, оказался новый дизайн очков, а точнее то, что произошло после его утверждения.
Одним августовским утром она узнала, что второе поколение Maple glasses в точности соответствует ее наброскам из теста Диты фон Тиссен. Это была фантастика! Значит Милана еще на коне и мыслит на уровне лучших дизайнеров мира. В одно мгновение ее настрой изменился. Даже самые высокоточные научные приборы не смогли бы уловить тот короткий период времени, который потребовался, чтобы перейти от упадочного состояния духа к патетически вдохновенному. Былой апатии и след простыл. Как после включения яркого света, пугающее мрачное пространство вокруг Миланы осветилось торжественным блеском тысяч огней концертного зала жизни, где она вновь стала примой. Золотой занавес застилал балконы, бордовый велюр покрывал каждое кресло с сидящими на них поклонниками ее творчества, а сверху, как солнце, стреляли тысячами лучей софиты.