– Запомни, подруга, – бормотала Алисия уже под утро. – Ты обязана сделать это, потому что ты можешь. Это один из девизов Женского общества против абьюзинга – мы должны поставить мужчин на место, потому что можем!
– Даже если ради этого их придется унизить?
– Особенно ради этого!
Они разошлись с первыми лучами летнего солнца.
Едва вернувшись домой, Милана набросилась на Олега, как голодная львица, способная запросто съесть человека, и ничего ей за это не будет. Она сорвала с мужа одежду и приказала делать разные грязные вещи, чтобы еще сильнее завестись. Милана искренне наслаждалась своим превосходством, пытаясь испить эту блаженную чашу до дна. Не потому, что Олегу это нравилось, а потому что она могла. Ведь это так возбуждает – использовать слабости мужчины против него самого. Он не в состоянии ослушаться ее приказов, неспособен ей отказать. Если Милана обращает на мужа внимание, говорит с ним, что-то ему обещает, то это дает ей власть делать с ним что угодно. Так строились пещерные семьи и глобальные цивилизации. Мужская сила, которая помогла выжить человеческому роду, теперь стала слабостью, жертвой на ненасытном алтаре феминизма.
Милана сходила с ума от счастья. Зачем было соблюдать какие-то приличия, если воспитанные люди позволяют ей делать что заблагорассудится? Она целый час играла с Олегом, как кошка с мышкой, заставляя его пройти через многие жертвы ради удержания ее женского внимания, ради ласки, ради надежды на скорую близость. Она дразнила его дыханием, не дотрагиваясь до тела, обдавала манящим запахом текилы с лимоном, обещая наградить за страдания. Посреди темной спальни она сделала с мужем все, на что хватило фантазии, а затем, скинув платье, улеглась на него и… уснула.
Слишком много сил отнял прошлый вечер, слишком сильный выброс эмоций произошел этой ночью. Олегу не оставалось ничего, кроме как унять свое возбуждение и аккуратно положить жену на кровать. В следующий раз будет лучше. У него еще вся жизнь впереди… наверное… Если он не разочарует Милану.
Немного поспав, она пошла на работу – в короткой черной юбке чуть выше колен. В утренней суматохе никто не заметил ее опоздания. Работники офиса суетливо бегали по этажам перед началом ежемесячной пресс-конференции руководства Maple. На большой парковке у штаб-квартиры компании уже собирались аккредитованные журналисты из уважающих себя СМИ, в том числе и Алисия из журнала SF. Присутствовали среди профессионалов и блогеры, покорившие отметку в миллион подписчиков – волшебное число, открывающее все двери. Об этом ли было не знать Милане? Она смотрела из своего окна на поток представителей блогосферы, медленно текущий с парковки к главному входу в здание, и вспоминала, что у нее накопилось уже два миллиона подписчиков. Они прибавлялись и прибавлялись, хотя уже год счастливая работница Maple не вела блог серьезно – она просто постила фотки и сториз из баров, стрип-клубов и с вечеринок, где оттягивалась с Алисией. И этого оказалось достаточно. Надо бы запустить рекламу – машина сама себя не оплатит. Но это будет потом. Пока что Милане предстояло реализовать хитрый план.
Она специально не спустилась поздороваться с Алисией, чтобы в этот день их вдвоем никто не видел. Вместо того, чтобы ради пары красивых фото пройтись перед прессой, Милана направилась к кабинету Мечика. В отличие от своей заместительницы, Альберт в этот день должен был присутствовать на пресс-конференции и с привычной для себя скрупулезностью готовился предстать перед миром. Он целый час провозился у маленького зеркала в кабинете, поправляя черный костюм, галстук, рубашку, причесывая короткие и густые темные волосы. С присущей ему пунктуальностью Мечик вышел в коридор задолго до начала мероприятия и сразу же наткнулся на поджидавшую его Милану.
– Доброе утро, – приветливо сказал он. – Готова ко встрече со СМИ?
Настроение у начальника было хорошее. Никакие рабочие и личные трудности не могли стереть улыбку с его лица.
– Нет, – жалобно простонала Милана. – Стоило накраситься, как глаз стал болеть. Все утро режет, будто в него что-то попало.
– Ничего страшного, давай посмотрю.
Чтобы найти попавшую в глаз ресницу, Альберт склонился к ее лицу. Он пристально всматривался, но в коридоре с высокими потолками далекие лампы не могли дать нужное количество света. Милана широко открывала глаза и даже приподнимала брови, выглядя при этом как несчастная школьница, поранившая коленку или посадившая занозу. Ее короткая юбка, по-детски пухлые щеки и мягкая кожа вкупе с большими серо-голубыми глазами и волнистыми медовыми волосами лишь усиливали эффект. Будучи воспитанным человеком, Альберт всем сердцем хотел ей помочь.
– Ничего не видно? – расстроилась Милана.
– Нужно больше света, – нахмурился начальник.
– В туалете лампы стоят прямо у зеркала.
– Точно. Пойдем скорее.
Они завернули за угол к ближайшим уборным.
– Ты же не думаешь, что я зайду в мужской? – удивилась Милана, когда Альберт по привычке открыл дверь с буквой M.