Звон будильника ознаменовал конец кошмара для одного и сладкого сна для другой. В свете первого осеннего дня муж и жена собирались вместе идти на работу. Они готовились выйти на новый уровень после пяти долгих лет брака – целого срока, если говорить в соответствующей тюремной терминологии.
– Только не задавай вопросы, – предупредила Милана. – Даже если что-то непонятно.
– Даже про тюрьмы?
– Особенно про тюрьмы! Я же сама этого не совсем понимаю. Не вздумай выставить меня идиоткой!
Они сели в красную Serbia 99 и заняли место в пробке на главной дороге Балтимора, из которой, как корни древа городской жизни, росли и их дом, и штаб-квартира компании. Чтобы было проще двигаться в медленном потоке, Олег включил автопилот, и электронная магия показала себя во всей красе. Будущее, как известно, уже наступило, и оставалось только этому удивляться. Освободившееся время можно было посвятить полезным вещам – полистать ленту новостей, поиграть в телефоне, посмотреть глупые ролики. Но самым важным занятием в тот момент оказались страдания по поводу всего на свете. Не обошли они стороной и Милану, ломавшую голову над вопросами своего укрепления на новой должности. Но, как и во всех остальных вопросах, она ничего не могла придумать – решение должно было прийти спонтанно, экспромтом, в самый нужный момент. Эта особенность Миланы сделала для нее много полезного, но все сильнее напрягала своей непредсказуемостью, ставшей непозволительной на столь важном посту. Хвала автопилоту – через час нервного молчания они были на месте.
Входя в штаб-квартиру Maple, Олег впервые в жизни прикасался к чему-то настолько колоссальному. Если не считать самой великой в его глазах женщины. Посещение блестящего белого здания – храма поклонения всех гиков Земли – было сродни любовному таинству между Адамом и Евой, столь же восхитительному, сколь и недоступному для понимания. Но, в отличие от сцены в Библии, Олег и Милана были тогда не одни. Их окружали толпы людей с бейджиками, точно такими же, как дали на входе Рогину. Все прикладывали их к турникетам, дверям, даже к кофе-машинам. Всюду царила раскрепощенность лучших коммун хиппи в 1960-х. Работники корпорации носили одежду всех фасонов и цветов, следуя единственному допустимому в компании стандарту – быть свободными от предрассудков. Еду и развлечения получали бесплатно, как в библейских заветах, стоило лишь приложить бейджик к вендинговому аппарату, либо к терминалу на стойке со шведским столом. На стеллаже со смартфонами любой мог взять в пользование гаджет Maple, записав его на свой счет, который никогда не придется оплачивать, пока работаешь в храме поклонения кленовому листу. Тысячи счастливых сотрудников казались Олегу семьей. Мечта Чарльза Мэнсона не умерла вместе с ним в тюрьме, а живет по сей день ровно так же, как живет его цифровая копия. В этих стенах рождалась американская мечта и убивалась мечта всего остального мира. Это была колониальная империя 21 века. Так напишут учебники века 22-го.
– Правда здесь здорово? – обернулась Милана, когда они прошли холл. – Лучшее место на всей Земле.
– Все не то, чем кажется, – заметил Олег.
– Так, тихо! Просто ходи за мной и записывай важные вещи. Пусть все думают, что ты мой слуга.
«Слушаюсь, госпожа», – хотел съязвить Олег, но промолчал. Ирония ситуации была в том, что никакой иронии не было.
Они миновали овальную галерею со вторым светом, потом поднялись на второй этаж и пошли в обратном направлении, глядя сверху на то место, где только что шли. Искусственные пальмы стояли у стен, ловили свет висящих под потолком ламп и превращали его в ничто. Первые два уровня здания выглядели ярко, декоративно, как с обложки журнала. Собственно, ради этой обложки они и создавались. С третьего этажа началась закрытая для журналистов и гостей зона. Все свободные проходы там занимали кипы бумаг, составленные в настоящие баррикады, будто все работники Maple разом решили сделать генеральную уборку и сдать все ненужное в макулатуру.
– Тут так не всегда, – будто оправдывалась Милана. – Третий этаж у нас вотчина юридической службы, а у них сейчас полный завал. За оставшуюся до презентации неделю они должны перерыть законы двадцати шести штатов, чтобы наши разработки не нарушили ни одного предписания.
После этих слов Олег заметил, что тысячи стопок бумаг не валяются бессистемно, а разложены по порядку, и за ними толпятся юристы, которых не так легко было заметить издалека ввиду того, что стопки эти были едва не до потолка и занимали почти весь проход.
– Представляешь, – продолжала Милана, – я предложила идею, просто ляпнула, а теперь тысячи людей трудятся не покладая рук, чтобы ее реализовать. И знаешь, кто получит самую большую премию?
Олег улыбнулся и захотел обнять жену, но вовремя вспомнил про оговоренную легенду. Лишние сплетни были им ни к чему. Тонны бумаг закончились, как только он вслед за Миланой поднялся на чистый и уютный четвертый этаж.