«Ничего-ничего, давай еще такой же выпад. Да-да, еще более безрассудный!» – мысленно ухмылялся Рехи, легко отскакивая от прорезавшего воздух лезвия. Клинок рубанул по песку, прочертив борозду на мрачном лике пустоши. Снова и снова Ларт кидался на Рехи, как дикий зверь. Он позабыл все мудреные красивые приемы, которым сам же и обучал пленника для забавы или же перед битвой. Рехи так и не понял, кем его считал Ларт: пленником или телохранителем. Шутом? Рехи не знал, кем ему считать Ларта… Впрочем, на время поединка оставалось простое определение – враги.
Рехи перекатился за спину Ларта, юрко нырнув у него под рукой. Но опальный король обернулся и едва не достал эльфа. Лезвие неглубоко рассекло правое плечо. Рехи вовремя повернулся и выставил ладони, хлопнув ими над головой. Так он заключил меч в стальную хватку, а потом пригнулся и ударил обеими ногами Ларта в живот. От неожиданности тот ослабил хватку, Рехи же дернул оружие на себя, поранив пальцы. Меч отлетел куда-то в сторону, когда Ларт в мгновение ока очухался и нанес удар лбом в подбородок.
Клыки эльфа щелкнули и поранили нижнюю губу. Рехи сплюнул кровью в глаза Ларту, но лишь обрызгал запыленное лицо. Впрочем, в следующий же миг получилось вывернуться и с разворота ударить противника ногой под ребра. Ларт прикрывал челюсть и не ожидал такого приема. Он пошатнулся и пролетел несколько шагов в сторону.
Рехи же кинулся к мечу и подхватил его с песка, захлебываясь воздухом. В груди уже немилосердно жгло. При иных обстоятельствах они бы еще долго сражались, но теперь оба слишком измотались. Оставался лишь один способ – завладеть мечом и им же навязать свою волю. И все свое упорство Рехи вложил в прыжок. Он высоко вскинул правое колено и ударил прямо под сердце врагу. Воздух со свистом и стоном вылетел из груди противника. Тут же меч прочертил по воздуху, и кончик лезвия уперся в шею противника, филигранно рассекая кожу и не задевая артерий.
– Сдавайся.
– Нет, – кашляя, просипел Ларт, но тут же бессильно упал на песок. Он лежал, как раздавленная ящерка – распластанный руками и ногами, со свернутой набок головой.
Рехи с опаской приблизился к поверженному противнику, опасливо слегка тыкая его мечом. Если бы дернулся – хватило бы одного невольного движения.
– Значит, пойдешь пленником.
– Н-нет… – выдохнул едва слышно Ларт, но глаза его окончательно затуманились. Он все-таки потерял сознание. Рехи на всякий случай проверил, не притворяется ли хитрый полукровка. Но его и самого шатало и мутило, так что вряд ли Ларту удалось бы убедительно солгать и остаться на ногах.
– Хорошо, – только выдохнул Рехи, а потом стащил с Ларта пояс. Покрытая копотью туника обвисла на исхудавшем теле. Почему-то сердце от этого неприятно сжалось. Вроде бы о здравии врагов не сожалеют, о сохранности бурдюков с кровью тоже мало пекутся. Но ведь Ларт… Все давно запуталось. Рехи не стремился распутать, насущные беды волновали больше. К тому же кожаный пояс превратился в надежную веревку, которая связала запястья Ларта за спиной. Хорошо было бы еще чем-то его стреножить, например, собственным поясом, но в таком случае пленник бы наверняка пропал при нападении ящеров или иных врагов.
– Что ты… Солнце тебе на голову! Эльф! Отпусти меня! – завопил Ларт, когда пришел в себя. Он немедленно попытался перегрызть веревку, но Рехи молча пригрозил ему мечом. Если уж Ларт пошел против него, значит, подписался на роль бурдюка с кровью.
– Так и поведешь меня?
– Да. Пока ты не захочешь идти сам вместе со мной, – отозвался Рехи, тыкая Ларта кончиком клинка между лопаток и заставляя шагать прямо перед собой. Все просто, все слишком просто. Они неуклонно двигались к красному огоньку, туда, куда Ларт почему-то совсем не желал идти. Но выбора у него не осталось.
– Упрямая скотина, – прохрипел он. – Ты упрямее самых упрямых ящеров. Не поддаешься дрессуре.
– Если бы послушал меня и ушел раньше, то сохранил бы и всадников, и своего ящера, – отвечал Рехи с досадой. Огненная боль в ногах заставила вспомнить, как славно кататься верхом. Раньше это казалось чем-то невообразимым, но потом удалось распробовать. А бунт в деревне уничтожил всякое свидетельство о приручении грозных рептилий, как и возможность быстро добраться куда угодно. Правда, вряд ли Ларт направил бы ящера к Бастиону, он чего-то боялся. Чего-то или кого-то, кто обитал в нем.
– А у тебя что, видения? Будущее знаешь? – фыркнул опальный король, гордо вскидывая голову.
– Да. Я видел ураган, который разрушил мою деревню. Видел и вулкан, который разрушил твою. Во сне, – пробормотал неуверенно Рехи. Вообще-то ему являлся только запах серы, призрачный, неуловимый для полукровок. А он любые запахи различал едва ли не лучше ящеров. Да что-то все оказывалось бесполезно. Видеть неотвратимость конца, пожалуй, тяжелее, чем печалиться от своих мелких бед в счастливом неведении.
– Но ты сбежал. И никого не предупредил. Даже не попытался, – отрывисто заключил Ларт. Он ни в чем не ошибался.
