Рехи новость не оглушила и не ввела в ступор. Он ведь сам убивал и пил кровь врагов, а Ларт поедал мясо. Но Лойэ, похоже, больше всего пугало намерение Саата разлучить ее с сыном. И еще то, что верховный жрец делал со своими приспешниками. Рехи попытался вспомнить кого-то из секты, кроме Саата и Вкитора. Остальные – какие-то безликие призраки, как морок фигур в облаках. Что-то стерлось из них, как будто вытащили нечто, делающее разумное существо разумным. Поэтому он и не замечал податливых девиц из купален, поэтому и телохранительница показалась ему немного другой. Живой. Возможно, над ней еще не успели провести некий ритуал. Но какой? В чем он заключался? Рехи не знал, но рассудил, что с помощью линий сумеет «убедить» Саата играть по правилам Стража и прекратить любые бесчинства.
Он крепко задумался, внезапно к нему в руку ткнулось какое-то создание с круглым розовым носом. Свинья. Так называли этих странных зверей люди до Падения. Рехи захлопал глазами и еще раз посмотрел на Натта, чтобы наверняка убедиться, не провалился ли он в сон о прошлом.
– Лойэ, а это что за существа? – неуверенно спросил он.
– Это то, из-за чего мы еще не сбежали. Это существа до Падения, – ответила ему Санара. – Их раньше ели, но на весь Бастион их не хватает.
Рехи встал и прошелся по подземелью. Помимо молчаливых членов сопротивления, восхищенно взирающих на Стража, в акведуке оказался небольшой загон, обнесенный забором из камней и ветоши.
– Свиньи, куры… – пробормотал Рехи. Он вновь посмотрел на Лойэ и Натта, вновь свел воедино картину прошлого и настоящего. Он давно боялся потеряться во времени между снами, реальностью и миром линий, но теперь все происходило наяву.
Предстали обычные животные, осязаемые, простые. Тощие свиньи ели помои, облезлые куры выискивали насекомых на грязном полу. Но Рехи невероятно обрадовался, когда увидел их и еще кое-что: вокруг них линии мерцали ровным белым сиянием, как и вокруг его сына. Измененное зрение уловило еще несколько сияющих полос, свитых замысловатым узором с темными – из таких состояли Лойэ и Санара. И еще несколько членов сопротивления.
– Свинь-и… Свинь-и… – протянула неуверенно Санара, пробуя слово, как тетиву лука. – Ты знаешь их имена?
– Это не имена, а название. Знаю из снов.
– Они… Они с теплой кровью. Их можно есть людям и пить эльфам, – с придыханием сказала Лойэ. – Понимаешь? Понимаешь, что это значит? Мы могли бы жить в мире без вражды! Я не хочу, чтобы Натт пил кровь людей. У нас в сопротивлении все есть – и люди, и эльфы, и полукровки. Они все – такие же, как мы. Я раньше не понимала, а теперь увидела. Меня вот выхаживала бабушка Инде, человек. Они ведь такие же… Как и говорили наши старики. А мы им не верили!
Лойэ утерла глаза, размазывая слезы, давя всхлипы сожаления и раскаяния. Они с Санарой были кем-то вроде предводителей безмолвного сопротивления, а вожакам нельзя плакать.
– И почему надо сбегать? – покачал головой Рехи. Все-таки не все прогнило в Бастионе, если в нем остались животные из прошлого мира. Если в нем еще мерцали светлые линии. Постепенно он начинал понимать, что ящеры – это те же свиньи, куры, овцы и прочие звери, искаженные черными линиями. Так вот откуда они взялись! И потом заселили их мир вечной ночи. Черные линии изломали всех и вся.
– Бежать надо, потому что Саату невыгодно сотрудничество. Ему нравится разделять эльфов и людей, – сказала Санара. – А полукровок он вообще не считает достойными жизни. Мне кажется, у них мозги сложнее «съесть».
– Так надо разоблачить его! – воодушевленно предложил Рехи. В его голове страшным роем носились новые и новые планы. Еще никогда он не был столь изобретателен.
Если Саат не пойдет на сделку, то Стражу никто не помешает избавиться и от него, и от Вкитора. А потом править самому. Вновь голодная тварь по имени «слава» вцепилась в разум мелкими острыми зубами. Рехи представил себя в сиянии народного обожания. В городе по имени «Рехи»! Целый город для него, для Рехи, а не вечный голод пустоши. Он один, неповторимый Страж Мира, плывущий над ликующей толпой. Их избавитель, прекративший рабство и людоедство в секте, обновивший ее по заветам предков. А рядом на балконе стоит Лойэ в шелках и золоте, держащая на руках подросшего сына, румяного и пухлого. В их чудесном новом Городе Стража Мира.
– Свергнем его! – предложил Рехи, огласив восклицанием всю пещеру.
Разнесся вздох раболепного ужаса и обожания. Очевидно, сопротивлению понравилась идея. Или они тоже слепо внимали словам того, кто управляет линиями.
– Тихо! – поморщилась Лойэ. – Мы пытались, но он сильнее.
– Разве я не смогу убедить его? – гордо вскинул голову Рехи.
– Зависит от тебя. Я не знаю, какая в тебе открылась сила.
– Я бы мог убить его.
