Чудовище продолжало поедать расчлененный труп, в котором смутно узнавалась девица из купален. Это ее Рехи недавно выпил, а потом заботливо укрыл шкурой при появлении Митрия. При всем равнодушии к фанатикам культа, такой судьбы ни для кого не хотелось. Понимала ли она, что ее ждет? Как попала на этот страшный алтарь ложного божества? Рехи закусил пальцы, чтобы не вскрикнуть: на мгновение ему представилась Лойэ. Такая же неживая, выпотрошенная, распростертая безвольной куклой. Нет, нет, не она! Только не она!
«Кто это? Что за монстра они здесь держат?! Неужели сейчас он наестся и его выпустят против сопротивления? Ничего, Лойэ, я уже здесь! Я уничтожу его! Уничтожу!»
– Ох-х-х-х, – царапнуло слух едва уловимое колебание воздуха. Рехи скосил глаза, ища источник мученического стона. И, найдя, резко отшатнулся. Лучше бы не находил! На стенах, прилепленные какой-то мерзкой слизью, были развешаны люди. Целые ряды «украшали» темный зал, как барельефы в замках прошлых людей. Только каменных и гипсовых скульптур никто не боялся, не понимали, как чудовищно выглядит застрявший в стене человек.
«Да что же они не кричат? Почему не зовут на помощь? А где стража? Неужели все служители культа полностью одобряют это?!» – остолбенел Рехи, нервно озираясь по сторонам. Глаза достаточно привыкли к давящей тьме. После кружения одинаковых морд теперь предстали разные, совершенно разные лица, искаженные одинаковой смертной мукой.
Рехи опасался увидеть в их числе Лойэ, Санару или – только не это! – маленького Натта. К вящему ужасу, среди жертв он увидел несколько детей, правда, не младенцев. Сердце бешено стучало, особенно, когда Рехи безуспешно попытался схватить линии и превратить их в верный хлыст. В ущелье все получилось, он легко разрубал камни. Теперь ему требовался всего один рывок, чтобы снять голову с прожорливой твари, которая совсем рядом увлеченно глодала кости.
– Ох-х-х-х… – вновь донесся чей-то протяжный бессильный вздох. Кто-то пошевелился в путах. И Рехи узнал в клейкой слизи известное содержимое черных линий. Оно же сочилось сквозь пасти-жабры. Им же набирался монстр, как сладким нектаром.
– Молчать! Х-р-р! Не созрел еще… да, этот не созрел для моей великой трапезы! – прорычало существо.
Рехи был готов к стремительному прыжку. Он нащупывал линии, но под пальцами уныло рассыпалась пустота прогорклого воздуха. Существо не обращало на него внимания и продолжало выгрызать дыру в груди и вздутом животе лежалого мертвеца, который некогда был красивой девушкой. Рехи отчаяннее затряс руками, пытаясь сосредоточиться.
Определенно, эта тварь напитывалась силами перед атакой. Еще стало ясно, из-за чего в зале оказалось столь темно: вокруг монстра закрутилась тугая воронка из непроницаемо-черных линий. Это он источал тьму. С каждым съеденным куском ядовитого мяса он избавлялся от очередной язвы, спина его распрямлялась, мышцы вспухали и бугрились, как у сильного воина. Он менялся, его вид делался все более угрожающим. Рехи чувствовал, что не пробьется сквозь клубок.
И разумная часть его души подсказывала, что лучше всего бежать прочь. Но ведь он пообещал себе превратить Бастион в Город Рехи и воцариться самому над людьми и эльфами. Король королей. Дело оставалось за малым: уничтожить омерзительного трупоеда. За малым, да что-то не выходило!
Пока Рехи раздумывал, борясь с растерянностью, тварь повернулась и обратила к нему окровавленную морду, застывшую в диком оскале. Челюсти у него открывались в три стороны: верхние расходились двумя крупными жвалами, нижняя отпадала чуть не до груди. И все их ноздреватое зловонное пространство усеивали крупные и мелкие клыки, похожие на острые крючья. Тварь не имела ничего общего ни с эльфами, ни с полукровками, ни с людьми. Даже самые уродливые ящеры по сравнению с ней выглядели красиво и ладно. У этого же создания не оставалось ничего симметричного: один его глаз стремился на лоб, другой сползал к подбородку, оба безумно вращались, горя жаждой крови. Когтистые руки протянулись навстречу Рехи.
– Кто здесь? Значит, сам пришел! Ха! – прорычала тварь. И Рехи узнал насмешливый голос.
– Саат?! – воскликнул он, совершенно обескураженный. Монстр гулко зарычал, рассмеявшись. И с той же минуты омерзительные черты подернулись волной изменений, челюсти собрались в хитро изогнутые губы, глаза заняли положенные места.
– Поздравляю, Страж. Ты меня нашел, – сладко пропел привычным тоном Верховный жрец Саат, театрально похлопывая в ладоши, с которых сочилась кровь.
«Так вот оно что… Вот оно… Вот оно что», – думал Рехи. Немало странностей он навидался, но эта была самой отвратительной из темных тайн его мира.
– Да ты и не прятался, – храбрясь изо всех сил, ответил он. Линии! Где же эти проклятые линии? Почему не подчинялись здесь? Отвага и решимость рассыпались золой с каждой новой безуспешной попыткой обуздать их.
– Не прятался? О, ошибаешься! – проговорил Саат. – Ты видел лишь часть меня, лишь удобно созданный образ. Но знаешь ли ты, кто я на самом деле?
– А мне плевать! Плевать мне, почему ты прятался за этими дверьми!
