«Что это?» – вдруг вскинулся он уже наяву, окончательно просыпаясь. Значит, не просто так посетили видения: кто-то крался, прокладывая себе путь в обход караулов. И Ларт не слышал, он глубоко спал, а над ним уже враг нависал черной тенью. Глаза Рехи расширились. Он не помнил, как резко дернулся вперед, одним прыжком пересекая расстояние, разделявшее их с нападавшим. Он не успел подхватить меч и кинулся с голыми руками на острый загнутый нож. Но ни на миг не испугался, ведь клыки всегда оставались при нем. С рычанием хищника он совершил прыжок, сбивая с ног противника, перехватывая его руку с ножом, зажимая его ногами и придавливая к земле. Тут же вскочил и Ларт, но Рехи уже справился сам.
Лазутчик не ожидал подобной прыти, хоть и пытался отбить атаку. Но Рехи оказался быстрее, с удовольствием поддавшись своим охотничьим инстинктам. Это он умел лучше всего! Вгрызаться в шеи, разрывать глотки. Здесь все оказывалось предельно простым и понятным, и действовал он легко и без угрызений совести, как научился с детства. Голод – вот его простой и самый главный мотив.
Он вгрызся в шею противника и скоро обездвижил его, парализовал своим ядом. Кровь толчками вытекала из глубоко прокушенной артерии на шее, Рехи едва успевал пить ее. Кажется, впервые с начала своего плена в деревне он нормально поел. Не мертвой стынущей крови с кусков мяса и не подношений от связанного пленника. Он поймал добычу и радовался, словно дикий ящер.
Очнулся он, когда «досуха» выпил тело, настолько, что оно сделалось серым, а кожа лазутчика сморщилась, точно у давно погребенного покойника из курганов. Только тогда Рехи отдышался и пригляделся, увидел, что перед ним лежал недавний обидчик, который затаил злобу на предводителя. Это все объясняло: не просто так в видениях являлся предательский клинок, не просто так Рехи хотел предостеречь Ларта.
Сам же предводитель, как и испуганная Телла, смотрели на перепачканного свежей кровью Рехи. В шатер уже вбежали стражники, хотели напасть на Рехи, но предводитель жестом остановил их. Тогда они тоже пригляделись и все поняли.
– Молодец, эльф… – пробормотал Ларт, с огромным трудом заставляя себя смеяться. – И врага поймал, и поел. И… – Голос его нервно сорвался. – Ты ведь спас меня, Рехи.
Похоже, Ларт не привык быть у кого-то в долгу, а это нападение и стремительный бросок Рехи отнимали у него право издеваться над пленником. К тому же он выглядел растерянным, потому что не ожидал предательства в рядах своих людей.
Рехи осмыслил все это уже потом, а в момент нападения сработал инстинкт. Получалось, что он спас своего главного врага в деревне – ее предводителя. Но Ларт стоял и смотрел с неподдельной благодарностью.
– Ты играешь с огнем, – проговорил медленно Рехи, когда ушли стражники и все постепенно улеглось. – Из-за меня в том числе. Твои люди не простят тебе этого.
Ларт сел на шкуру рядом в глубокой задумчивости, он ссутулился, а потом с самоиронией сказал:
– Знаешь, для чего в старину короли держали при себе шутов?
– Так я шут? – недовольно вскинул брови Рехи, отбрасывая выпитое тело врага.
– Это почетная должность: они были умнейшими людьми, – объяснил Ларт. – Они служили лучшим зеркалом для короля. Видишь? Ты спас меня сейчас. Через тебя я увидел истинное лицо некоторых своих людей. Мы все здесь тот еще сброд. Но нам не нужны те, кто не верит в эту деревню, кто от малейшей зависти готов резать глотки. Этот не прошел проверку, – Ларт нервно сглотнул и снова рассмеялся: – Без тебя я, возможно, получил бы кинжал в спину при иных обстоятельствах.
– Значит, я – твое отражение? – мотнул головой Рехи.
– Можешь считать и так, – Ларт ободряюще похлопал его по плечу, отчего Рехи невольно улыбнулся.
«И все же ты приносишь меня в жертву. Я отражение, я шут… Я управляю линиями. Я могу быть кем угодно здесь. Но я все равно в плену. А сейчас, Ларт, как приятно видеть, что твоя самоуверенность пошатнулась, – с долей злорадства думалось Рехи. – Ты смертен так же, как мы все. Значит, я смогу однажды добраться до тебя».
Утром Рехи бродил по деревне и рассматривал, как живут полукровки. Да еще оценивал, как восприняли ночное происшествие стражники, потерявшие своего товарища. Конечно, не хотелось стараться для Ларта, но ведь если бы предводителя сместили и съели, то его «шута» тоже всенепременно попробовали бы на зуб.
– Слышал новость? – доносились отдаленные переговоры со стен, которые улавливал с такого расстояния только эльфийский слух. Рехи настороженно пошевелил ухом.
– Да, ночью-то что было?
– А что было, что было? Спятил один из наших, на Ларта злое замыслил.
– Да ты что? Точно спятил, мы же без Ларта пропадем. Кто еще знает секрет укрощения огня и металла?
– В том-то и дело, что все знает у нас один Ларт, – вмешался кто-то третий, наверное, дозорный, стоящий на приземистой башне из камней.
– Пропадем мы без него.
– А если шальная стрела или еще какая напасть? Что тогда? – доносился голос нового смутьяна, и это совсем не нравилось Рехи, он нервно дергал ушами и хмурился.
– Думать надо.
