У всех новеньких были ясные глаза, свежие лица и желание учиться, хотя некоторые из них шмыгали носом от холода, который пробирался в их палатки.
Когда они вошли в класс, Диана сказала:
– Думаю, вам придется сесть парами.
Ее класс расселся, шаркая и ворча. Но новенькие остались стоять.
– Можно мы сначала помолимся? – спросил мальчик со светлыми волосами и южным акцентом.
– Конечно, если хотите.
Новенькие встали на колени и уставились на остальных. Наверное, они ждали, что те последуют их примеру, но Диане не хотела, чтобы в порядки ее класса так грубо вмешивались.
– Склоните головы, – сказала она и сама немного наклонилась.
Наконец новички закончили благодарить Господа и расселись по местам.
– Давайте сначала познакомимся, – предложила Диана. – Представьтесь и расскажите немного о себе.
– Я Эммануэль, – сказал блондин. – Я родом из Джорджии. Мой папа и дяди работали там на ферме, пока мои дяди не погибли, сражаясь в Божьей войне против коммунизма.
Два английских ребенка и двое детей из Калифорнии тоже заявили, что они сражаются в Божьей войне. Салли насупилась и неожиданно громко сказала:
– Мой папа состоит в профсоюзе и ходит в церковь.
– Можно ходить в церковь и при этом не пускать Господа в свое сердце, – возразил Эммануэль. – Мы будем молиться о тебе и о нем, чтобы ему открылся истинный путь.
Салли показала ему язык и наморщила нос, чтобы очки с него не соскользнули.
– Моя мама говорит, что если начнется еще одна война, то она будет последней, – сказала Джейн, – потому что бомбы убьют всех.
– Если Бог – твой лучший друг, то тебя это не должно волновать, – заявила девочка из Уэльса. – Но если это не так, то после смерти ты попадешь прямиком в ад.
– Не попаду. Ты ничего об этом не знаешь. И вообще, Салли – моя лучшая подруга.
Она протянула Салли руку между парт, и Салли уверенно произнесла:
– Я тоже люблю Джейн.
– Девочки не должны любить девочек, а мальчики не должны любить мальчиков, – сказала соседка по парте Джейн. – Так говорит Годвин Манн. Ты должна отдать всю свою любовь Господу.
– Если вы так и будете спорить, то просто представьтесь своему соседу, – сказала Диана, напомнив себе, что они не виноваты в том, что повзрослели раньше времени и стали такими невыносимыми. Все дело в их воспитании. – Теперь я хочу, чтобы каждый новенький прочитал отрывок вслух, а остальные могут читать про себя.
Она выслушала двоих детей, когда сосед Томаса громко сказал:
– Нельзя такое говорить. Повтори мисс Крамер мерзость, которую ты только что сказал.
– Не сейчас, хорошо? Не надо оскорблять еще кого-то без причины.
– Я прощаю тебя. И буду о тебе молиться, – сказал сосед Томаса.
И Диане стало не по себе от впечатления, что он обращается не только к Томасу, но и к ней. Так и прошло утро – новенькие не рассказывали истории о себе, а убеждали своих соседей по парте покаяться после каждого незначительного проступка. Во время перерыва на обед она вышла во двор, надеясь, что во время игр они не будут вести себя так по-пуритански.
Из колонок радиоприемника гремела музыка диско, что вселило в Диану надежду, пока она не разобрала слова песни: «На этой скале я воздвигну свою церковь». Несколько местных ребятишек начали радостно танцевать, пока владелец радиоприемника не выключил его со словами: «Вам не следует так танцевать».
Несколько учеников Дианы решили научить новеньких играть в «Гарри-в-яме». Девочка из Уэльса, Мэри, была выбрана на роль Гарри. Ей завязали глаза, и она должна была поймать жертву среди стоявших в хороводе вокруг нее детей. Если она догадывалась, кого поймала, то жертва оставалась с ней в центре круга, тоже с завязанными глазами. Но еще до начала игры Мэри сняла повязку с глаз и спросила:
– А кто я вообще?
– Великан, который живет в колодце, – ответил Томас.
– Он имеет в виду в пещере, – нетерпеливо поправил его Ронни. – Мы выкололи тебе глаза и швырнули тебя в нее.
– Нет, мы отрубили тебе руки и ноги и скатили тебя вниз.
У Мэри был такой вид, словно она хочет сбежать. Диана успокоила Салли и Джейн, которые держали девочку за руки и делились с ней разными секретами. Но она не успела ничего предпринять, так как к группе подошел мальчик с радиоприемником и спросил:
– Мэри, что стряслось?
– Они хотят, чтобы я была тем, кто живет в пещере, Дэниел.
– Вам нельзя играть в эту игру. Никому из вас. Разве вы не знаете, кто он? Он дьявол, который терпеливо ждет и придет за вами, если вы не будете молиться Господу и не проследите, чтобы ваши родители тоже молились.
Над городом появилось облако и заслонило солнце. Его тень упала на коттеджи и школьный двор, принеся с собой внезапную прохладу.
– Он не дьявол, а великан, – сказал Томас. – И если он выберется оттуда, то в первую очередь доберется до вас и остальных, живущих в палатках на склонах. Он схватит вас, вывернет наизнанку и превратит вас в чудовищ, и вы будете ползать в таком виде до конца дней.
Эндрю сбивчиво вступил в разговор:
