Отец О’Коннелл прикрыл глаза рукой:
– Птицы. Посмотрите, вот они. Не могу сказать, какие именно.
– Верно, всего лишь птицы. – Джереми взял жену за руку, почувствовав ее беспокойство. – Просто на них так упал свет.
Наверное, сказала она себе. Разве может от птиц исходить такое свечение, хотя лунный свет еще не дошел до церкви. Возможно, свет отразился от окна на другой стороне кладбища и упал на птиц, клевавших что-то между могил. Она не хотела даже думать над тем, что было у них в клювах, когда три птицы одновременно взмыли в небо и полетели в сторону вересковых пустошей. И тогда лунный свет упал прямо на них, потому что в небе они стали еще ярче. Всему есть свое объяснение, нет никаких причин, чтобы нервничать. Но все же, когда они с Джереми продолжили свою вечернюю прогулку, она очень надеялась, что до пустошей они не дойдут.
Мужчина на ресепшен подумал, что Мунвелл – это название компании.
– Нет, это город, где я живу, – сказала Диана. – Передайте ему, что я согласна на его предложение.
Ник выглядел озадаченным, но когда он увидел ее, то широко улыбнулся, его круглое лицо и большие карие глаза приняли расслабленное выражение.
– Я должен тебе ланч. Куда мы пойдем?
– Можно в паб. Мне надо о многом тебе рассказать.
– О миссии в Мунвелле?
– Скорее об операции в Мунвелле.
Он нахмурился и потер свой квадратный подбородок, словно хотел стереть сероватую щетину.
– Подожди десять минут. Мне нужно дописать статью.
Они пошли в паб рядом со зданием мэрии в готическом стиле, расположенном на боковой улочке. Дома, омываемые солнечным светом, возвышались над толпой пешеходов. Они нашли свободный столик в конце длинного узкого зала, отделанного темными деревянными панелями, и заказали напитки.
– Так что происходит? – спросил Ник. – Как обычно?
– Не уверена, что ты понимаешь, как хорошо Манн все спланировал. Сейчас он переключился на детей, при попустительстве руководства школы. Директор попытался заставить меня подписать обязательство учить детей только тому, что одобряет Манн, и, когда я отказалась, уволил меня.
– Разве так можно?
– Здесь в Манчестере – нет, но в маленьких городках работодателям многое сходит с рук. Этим утром я была в своем профсоюзе, и там не питают особых надежд по поводу моей ситуации.
– Ты шутишь. Это потому, что Мунвелл слишком далеко отсюда?
– Нет, потому что я кое-что не сделала. Где-то через полгода после того, как я устроилась в школу, профсоюз объявил забастовку, а я к ней не присоединилась. Я подумала, зачем мне это? Я была тогда на испытательном сроке, и, кроме того, если бы я стала бастовать, руководство школы наняло кого-нибудь еще, кто хуже относился бы к детям. Когда я увидела объявление об этой вакансии, то сразу поняла, что хочу работать в той школе. Но я чуть не опоздала с получением разрешения на работу. И сейчас мне еще больше хочется сохранить эту должность. Но представители профсоюза говорят, что мало чем могут мне помочь, потому что я иностранка и не так давно сюда переехала, но я думаю, они не простили мне мой отказ участвовать в той забастовке.
– У меня есть друзья в отделе образования. Я дам тебе знать, когда в Манчестере появятся вакансии для учителей.
– Очень мило с твоей стороны, Ник, но я надеялась, что ты предашь огласке то, как руководство школы со мной поступает. – Она допила свое пиво. – Теперь моя очередь платить.
Когда она вернулась к столику с напитками, Ник выглядел растерянным.
– Конечно, я сделаю все что смогу, – сказал он. – Я правда хочу помочь.
– Думаю, когда я закончу свою историю, у тебя будет готовый репортаж. – Она рассказала ему о выступлении Юстаса Гифта, сожжении книг, сомнениях отца О’Коннелла. – И теперь Манн ходит от двери к двери, так что ни у кого не получится отсидеться. Я же говорила, как он хорошо все спланировал.
– Священник разрешил себя процитировать? Это может стать решающим доводом. Давай пообедаем, а потом я поговорю с редактором.
Диана ждала его возвращения в вестибюле редакционного здания пятнадцать минут. Когда он вернулся, она вскочила, кресло из искусственной кожи, на котором она сидела, приняло прежнюю форму.
– Ну что?
– Диана, мне очень жаль, но ничего не вышло.
– Может, мне самой с ним поговорить?
– Я бы взял тебя с собой, если бы от этого была какая-то польза. Понимаешь, в прошлом году я выпустил серию статей о скандале с Билли Грэмом и его фундаменталистами, и редактор считает, что твоя история уже запоздала. Ему не кажется, что ситуация в Мунвелле намного серьезней. Хотя он удивился, когда я упомянул вашего священника. Слушай, у тебя нет планов на ужин? Я должен тебе все подробно объяснить, но лучше не здесь.
– Ты ничего мне не должен, – тихо сказала Диана.
– В любом случае я хотел бы угостить тебя ужином. Я заканчиваю работу в шесть.
– Решим, кто платит, когда нам принесут счет. Мне нужно сходить в библиотеку.
