– Уверен в этом. И теперь, когда ты тоже признала этот факт, уясни кое-какие правила. Если возникают проблемы – говоришь сразу. Про гордость я уже говорил. Когда идешь, посматривай по сторонам, оглядывайся назад. Здесь боятся нужно не только людей, но и хищников, которых здесь хватает. Сейчас конец лета, зверье сытое. Но всегда можно нарваться на раненного или старого зверя, который не побрезгует легкой добычей. Смотри под ноги – змей здесь не мало. И самое главное – я приказываю, ты выполняешь. Вопросы?
Шерил покачала головой. Вопросов не возникло. Макс выразился предельно ясно. Или она с ним, или она не выйдет из леса.
– Тогда идем, к вечеру будем у озера. Там останемся на ночь.
– Откуда ты знаешь, где будет озеро? У тебя в голове есть еще и карта всей тайги? – не удержалась от ехидства Шерил.
– Глаза у меня есть. Мы над ним пролетали.
К вечеру они вышли на заросший камышом и рогозом берег. Узкое, вытянутое в длину с юга на север озеро, черной гладью лежало между деревьев. От когда-то глубокого и широкого озера осталось только треть его бывшей площади с открытой водой. Через сотню, другую лет и его постигнет участь всех озер. И в тайге станет на одно болото больше. Шерил и Максу пришлось пройти почти километр вдоль прибрежных зарослей, чтобы выйти на относительно сухое, не заболоченное место.
Макс сбросил с плеч рюкзак под красавицу-лиственницу. Игнорируя любопытные взгляды своей спутницы, снял с себя всю одежду и не торопясь, с удовольствием погрузился в темную воду, тут же, практически без всплеска, нырнул на глубину.
Скинув ненавистные ботинки, Шерил спустилась к кромке воды. Мягкая хвоя лиственницы приятно пружинила под усталыми ногами. Тронула босой ногой черный глянец. Вода приятно охладила пальцы. Шерил вдруг подумала, что Макс долго не выныривает.
– Макс!
Одним движением, через голову, она стянула куртку, не глядя, отбросила ее на берег и забежала в воду. Нырнула. Вода больно, неприятным холодом, кольнула открытые глаза. Ничего не видно. Черная вода, как зеркало отражала вечерние лучи солнца, не давая им проникнуть вглубь. Шерил вынырнула, отфыркиваясь, оглянулась вокруг.
– Макс!
Соболевский, словно нильский крокодил, бесшумно выплыл из-за камышей.
– Здесь я. Зачем ты залезла в воду в одежде?
Шерил смутилась. Не отвечая, развернулась к берегу. Уже на суше отжала, как могла распущенные волосы. Вода ручьями стекала с тела. Такая приятно-прохладная сначала, и отвратительно-холодная сейчас.
– Мог бы и предупредить, что плаваешь, как подводная лодка в автономном плаванье.
– Так ты бросилась меня спасать, – Макс чуть слышно рассмеялся. Он остался стоять у берега, по пояс в воде, плавными движениями рук создавая вокруг себя небольшие волны.
– Человек сразу козлом рождается, или все-таки становиться со временем? —довольно грубо поинтересовалась Шерил, пытаясь унять дрожь, чувствуя, как кожа покрывается мурашками от холода.
– Не простой вопрос. Думаю, все зависит от окружения, в котором он живет, – не переставая улыбаться, ответил Макс.
Шерил отвернулась, пытаться его задеть, все равно, что пробить головой бетонную стену. Стянула мокрые джинсы, кофту. Белье снимать не стала, надела единственную свою сухую вещь – камуфляжную куртку. Старательно развесила сырую одежду на ближайших ветках.
В лесу вечер наступает рано. Деревья заслоняют собой закат, и сумерки начинают медленно сгущаться вокруг тебя. Шерил устало уселась под дерево, спиной прислонившись к стволу, обхватив себя за колени. Август в Сибири – месяц перемен. Днем температура легко может превышать летние нормы, а ночью опускаться градусов на двадцать ниже. Сырость от тумана только добавляла неприятных ощущений.
Соболевский, склонившись над поверхностью воды, осторожно отмыл волосы и лицо от остатков запекшейся крови. Вышел из воды. Обтерся собственной футболкой, надел штаны. Помахал, разогреваясь, руками. На голом торсе отчетливо проступил черный кровоподтек на ребрах с левой стороны. Раскрутил сверток из спального мешка. Разобранный спальник протянул Шерил.
– Залазь, спасительница, еще не хватало, чтоб ты простыла.
Не дожидаясь повторного приглашения, она тут же нырнула в мягкое, теплое нутро.
– Как ты себя чувствуешь?
– Бывало и хуже. Сотрясение мозга и ушиб ребер, небольшая слабость от потери крови, – Макс хмыкнул. – Давненько мне так не доставалось.
– Мы можем развести костер?
– Можем, но не будем. Я не готов пока встречать гостей. Ешь лучше печенье.
Макс обошел вокруг лиственницы приютившей их, обламывая, пушистые от нежной хвои, ветки. Выстелив ими подобие матраса, он одел оставшуюся одежду, натянул на глаза капюшон, и, скрестив руки на груди, вытянулся на лесной постели.
– Мне надо немного поспать, иначе завтра я не смогу идти. Не спи, сколько вытерпишь, когда сил терпеть не останется – разбуди меня. Шерил, хочу тебе сказать, ты молодец, хорошо держишься. Не всякий мужик справится. И спасибо за попытку меня спасти. Я оценил.
