– Вчера вечером ты выглядел достаточно плохо, чтобы я могла не бояться твоего излишнего внимания, – пробормотала Шерил. Трудно было не отметить, что сегодня ему гораздо лучше. Лицо вернуло свой загорелый цвет. Пропали темные круги под глазами. Если не замечать щетины на щеках, то он просто лучился свежестью и здоровьем. Наученная горьким опытом, она не позволит ему второй раз думать, что хочет его соблазнить.
Шерил не ела почти ничего существенного уже полтора суток, и жесткое мясо дикого зайца ей показалось вкуснее любых шашлыков, приправленных пряностями. Все-таки вкус еды большей частью зависит, от степени голода, а не от мастерства повара. Подгорелого снаружи и сыроватого внутри мяса старого зайца им хватило как раз, чтобы избавиться от грызущего чувства.
После скромного завтрака Шерил спустилась к озеру. Покрытое мелкой рябью озеро за ночь так остыло, что вода казалась ледяной и с трудом отмыла руки и лицо от следов подгорелого завтрака. Тем временем Макс затопал ногой остатки почти потухшего костра. Наполнил пустые бутылки водой из озера.
Шерил со страданием на лице натянула ботинки. Сделала пару пробных шагов, предчувствуя вчерашние мучения. Не удержалась от улыбки – боли в ногах не было.
– Сильно не обольщайся, если быстро пойдем, раны вскроются, – сказал Макс.
– Умеешь ты настроение поднять.
– Надо быть готовым к худшему.
– Как думаешь, долго еще мы будем по лесу бродить? – уже без улыбки спросила Шерил.
– Может день, может семь. Мы находимся не в самой глухой части тайги. Здесь должны быть охотничьи тропы. Как наткнемся на тропу, значит, скоро выберемся.
Тщательно забросав потухший костер песком, Макс, подхватив лапник на котором спал, по ветке разбросал под деревьями. Теперь на их временной стоянке не осталось явных следов ночлега.
– Зачем ты это делаешь?
– Если нас будут искать с вертолета, то это не подскажет им, в каком направлении мы ушли от самолета. Если же для поиска наймут местных охотников с собаками – найдут все равно.
– Ты не хочешь объяснить, кто и зачем нас ищет?
– Позже.
Сегодня Макс шел не так быстро. Шерил легко следовала за ним, успевая подмечать под ногами опасные места и успешно их избегать. Обходя стороной заросшие овраги, густую молодую поросль деревьев и места, поросшие мхом, они оставляли за собой минимум следов.
В таежной глуши народ жил жесткий, грубый и небогатый. Охотник был в каждом доме. Четыре из пяти охотников занимались браконьерством. Быть местным браконьером, это не значит без лицензии застрелить косулю на мясо для своей семьи. Местные браконьеры стреляли зверье на продажу. Шкуры, головы, потроха, все шло по своей цене. Иногда товар оставался в стране, но большей частью все уходило за границу. В последнее время все чаще стали поступать заказы на живых животных, обычно на детенышей. Медвежата, волчата. Подороже шли котята рыси. Не откажутся местные мужики и от охоты на человека. Все зависело от предложенной суммы.
Браконьеры жили по своим правилам и лесным законам. Официальный закон представлял участковый, который один должен был уследить за десятком сел, находящихся друг от друга в нескольких часах езды. Особо ретивые представители власти, желающие навести порядок, долго на этом месте не засиживались. Очень высока была у них смертность от несчастных случаев. То медведь весной задерет, то в болоте сгинут…
К полудню в лесу стало по-настоящему жарко. Даже плотная тень от деревьев не спасала от духоты. Напротив, густой лес не пропускал даже самый слабый ветерок. Пересохшая хвоя под ногами лохматым, рыжим ковром раздражала взгляд. Невозможность в лесу идти по прямой линии сильно выматывала и физически и морально. То и дело приходилось обходить, перешагивать, перелазить, нагибаться, протискиваться, перепрыгивать. Преодолев очередной бурелом, вперемешку с молодым ельником, Шерил взмолилась:
– Пожалуйста, Макс, давай остановимся!
Оглядевшись по сторонам, он кивнул. Они уже давно сняли верхний камуфляж, и сейчас кинув свою куртку на землю, Шерил без сил опустилась сверху. Лежать и не двигаться, закрыть глаза, не думая ни о чем. Разум будто отделился от тела, не хотел замечать ни жажды, ни голода.
Соболевский присел рядом. Булькнула вода в бутылке. Шерил, не открывая глаз, произнесла:
– В детстве я мечтала жить в лесу. Ни машин, ни уроков. Спишь, сколько хочешь, гуляешь, сколько хочешь. Однажды, меня отправили на лето в деревню к двоюродной бабушке. Я запаслась едой из холодильника и ушла в ближайший лес. На самом деле это была лесополоса шириной метров в десять, но мне она казалась дремучим лесом. Там, в прохладной тени берез, я встретила серого волка. Обрадовалась жутко. Скормила ему всю колбасу, что взяла с собой. Всегда хотела иметь большую собаку. Когда он все съел, я вообразила, что он уже ручной и его можно смело трепать за уши. Он меня укусил.
– Что дальше?
