Русый мужик присел перед Шерил. Мокрые шнурки плохо поддавались толстым пальцам. Не сумев развязать узел на правой ноге, мужик зло сплюнул, взялся за левый ботинок, как и с правым – потерпел неудачу. Выдернул из-за голенища грязный нож с широким лезвием, полоснул по шнуркам. Миша, не теряя время, развернул спальный мешок, вытряхнул из него бутылки. Увидел водку, расплылся в улыбке.
Не мешая, но и не помогая снять с себя обувь, Шерил потрясенно смотрела перед собой. Макс сейчас придет. Придет и заберет ее. Он не бросит ее. Не оставит этим лесным чудовищам. Вдруг, словно какой-то добрый волшебник решил исполнить ее желание, вдалеке она разглядела лицо Соболевского. Вовремя подавила в себе порыв позвать на помощь, вспомнив, что он безоружен. Макс безучастно замер метрах в пятидесяти от них, среди молодых сосенок. Они полностью скрывали его, пушистыми от нежно-зеленой хвои, молодыми ветками. Взглянув на нее с сожалением, он медленно прикрыл глаза, будто прощаясь, и бесшумно растворился за деревьями.
– Ну вот, подарочек твоему хахалю оставим, – Миша водрузил ботинок Шерил на обгорелый пень. – Дадим ему знать, что ты не прогуляться отошла. За тобой вернется, мы его и возьмем.
– Тронулись.
Кудлатый пошел первый, свистом подозвал собаку, скинул с плеча ружье, взвел курок. Прихрамывая от колючих иголок, врезающихся в ступню при каждом шаге, Шерил в одном ботинке заковыляла вслед. Чернобородый Михаил шел замыкающим, взвалив на спину спальный мешок со всем содержимым.
Подгоняя Шерил, они уже через полчаса вышли на берег узкой речки. Там, среди деревьев на вытоптанной поляне сиротливо пристроилась избушка. Почерневший от времени сруб, с двухскатной крышей. Подобие террасы под навесом охватывало дом с двух сторон. Дальний угол террасы, наглухо заколоченный с торца досками, занимала синяя двухсотлитровая бочка. Черный шланг, толщиной в палец, тянулся от нее к стоящему тут же новенькому дизельному генератору. Он него в дом, через дыру рядом с дверью нырял толстый провод. Третья сторона дома, до самого верха, во всю ширину была закрыта аккуратно сложенной поленицей. Удлиненная крыша дома защищала дрова от дождя. Перед домом, меж двух сосен, втиснулся двухметровый стол с лавками по обе стороны. Слева, метрах в десяти от избы находился сарай пять на три, грубо сколоченный из не струганных досок. К нему прислонились трехметровые шесты. На гвоздях, вбитых в стену, висели смотанные сети, мотки проволоки, ржавые капканы. Ближе к воде стоял еще один сруб, поменьше, боком к своему старшему брату. Две перевернутые деревянные лодки лежали на берегу, выставив на показ, глянцевое от дождя, смоляное дно.
По поляне тут и там были раскиданы, расставлены какие-то доски, бочки, стояла старая телега без колес. Дощатые настилы на случай дождя соединяли оба сруба и сарай. Мокрые, почерневшие от времени, доски настила лоснились под дождем. От поляны вдоль речки против течения уходила едва заметная тропа. И если бы не новенький генератор, то вполне можно было подумать, что время остановилось в этом месте еще сто лет назад.
Миша, уткнув карабин в спину Шерил, замер за углом сарая. Настороженно осмотрел поляну, приказал Кудлатому:
– Проверь, да собаку возьми.
Тот, свистнув собаку, осторожно обогнул дом с террасой, подошел к двери. Потянул веревку, с помощью которой отпирался хитроумный внутренний засов, защищающий дом от медведей и росомах, любивших полакомится охотничьими припасами. Приоткрыл чуть-чуть дверь и за ошейник пропихнул собаку внутрь.
– Чужой! Чу его!
Лайка зло залаяла и бросилась в дом. Через пару секунд лай сменился растерянным тявканьем, а потом и вовсе затих. Из проема показалась собака виновато помахивая хвостом. Отпихнув с дороги собаку коленом, Кудлатый выставив ствол карабина перед собой, зашел в дом.
– Здесь никого, – вышел он через минуту.
– В бане посмотри, – приказал ему Миша.
Кудлатый послушно прошел к меньшему дому у реки. Обойдя его вокруг, как и большой, он повторил проверку с собакой.
– Никого.
Продолжая держать Шерил под прицелом, Миша внимательно осмотрел перекошенную дверь сарая. Непотревоженный засов в виде полутораметровой доски плотно лежал в пазах и надежно запирал дверь снаружи. Убедившись, что в сарай проникнуть невозможно, не сдвинув засов, он дернул за собой Шерил, направляясь к бане. Доски настила гулко загремели под его сапогами.
– Заходи, – чернобородый бесцеремонно протолкнул ее в предбанок. Дверь за ней захлопнулась, раздался лязг металлического замка.
