– Не убьют. У них был подходящий момент. Они его не использовали. Теперь моя очередь ходить. Я просто не могу позволить, чтобы по моей кукле проехался другой каток.
Шерил хмыкнула, отломила кусок хлеба.
– Ну, раз мы стали так откровенны друг с другом, теперь ты расскажет по какой причине мы здесь? И кто такой Петровский?
– Тебе не все ли равно?
– Интересно, благодаря какой сволочи я здесь очутилась, и кого буду проклинать в аду. Помимо тебя, разумеется.
– Кто такой Петровский, я и сам не знаю. Подозреваю, что местный князек из власти, которому сверху дали приказ принести мою голову.
– Кому нужна твоя голова? Ты же СБэшник.
– Это не значит, что я неприкасаемый.
– Ладно, спрошу по другому. Зачем кому-то понадобилась твоя жизнь?
– Неверно задала вопрос. Правильно будет: зачем кому-то нужна моя смерть? Думаю, тебе не надо разъяснять выражение "оборотни в погонах"?
– Так ты… Потому ты богат?
Макс открыто засмеялся, тут же осекся, охнув от боли. Прижал ладонью кожу за ухом.
– Опять не верно. Наоборот. У меня столько денег, что я сам могу купить любого. Именно за невозможность меня купить и доверился мне один полковник-оборотень. Всегда найдется слабое звено. Чувствуя, что запахло жаренным, он предложил сделку – согласился вскрыть и сдать группировку вояк, которые, пользуясь далеким расстоянием от Москвы и близостью Китая, неплохо наладили продажу оружия, боеприпасов и секретных разработок армии. Я должен был его доставить целого и невредимого в Москву. Явка с повинной. Его, не столь совестливым подельникам, это не понравилось. Они не желали под суд в качестве главных затейников этой криминальной корпорации. Пилоты выполнял приказ одного из них. Ему было велено доставить нас в затерянный гарнизон, полностью под контролем военного криминала. Мы бы не выбрались оттуда живыми. Не будет меня, не будет и сделки с СБ. Ну, а после, отыскать и убрать совестливого полковника для них – дело времени. Без его показаний будет очень трудно привлечь непосредственных организаторов. Непробиваемые доказательства есть только на нескольких армейских техников. Штабные головы полностью в тени.
– Это и есть твоя работа?
– Более или менее. Обычно преступники не выбирают меня в качестве личного исповедальника и телохранителя. Я сам решаю, как и каким делом заняться.
– Одного не пойму – меня, зачем взял?
– Не все ли равно?
– Хочу знать точно – какая часть разума отсутствует в твоей голове. Догадываюсь, что причина не уважительная.
– Я был пьян. Пять часов в самолете – очень скучно. Мне была нужна компания.
– Эгоистичная скотина, – уже без злости резюмировала Шерил.
– Согласен, – так же без эмоций кивнул Макс, встал и ушел обратно в баню. Послышался плеск воды, потом тишина.
Тревога за свое будущее не давала покоя. Весь день Шерил, подложив руки под подбородок, просидела у окошка, наблюдая за пустой поляной. Несколько раз заглядывала в баню, наивно ожидая, когда же Макс начнет их спасать. Он же, безмятежно спал, не замечая ее терзаний.
Накативший вечер плавно завладел пасмурным днем, совсем лишив лес света. В бане темнота усилилась, навалилась всей мощью. Шерил не отходила от окна, ловя последние проявления гаснущего дня.
Снова раздался грохот копыт по доскам. Девушка прильнула к решетке, пытаясь получше разглядеть происходящее. На этот раз коня в сарай заводить не стали. Женщина, приехавшая на лошади, привязала ее под деревом. Куда-то ушла, вернулась с охапкой сена, бросила ее на землю под передние ноги лошади. Достала из седельной сумки черную коробочку, похожую на спутниковый телефон. Скрылась из поля зрения Шерил. Рыкнул и ровно заурчал генератор.
– Вот и связь приехала, – прокомментировала Шерил.
В бане раздался удар, еще удар, затем треск сломанной доски. Шерил не удержалась от любопытства, заглянула в баню.
– Ты верхом ездить умеешь? – неожиданно спросил ее Макс, покачивая в руке полуметровую доску с обломанным концом.
– В детстве ездила.
– Умничка, ты моя, – Макс чмокнул ее в лоб, засуну ей в карман кусок хлеба, показал на узкую дыру в потолке. – Теперь делаешь, что я тебе скажу и быстро. Я тебя подсажу, ты пролезешь. На крыше нет фронтонов. Убедись, что никого нет на улице, иди к лошади. Не садись сразу в седло, помани ее хлебом, выведи за территорию. Шума сильно не бойся, из-за грохота генератора они ничего не услышат. Туда, – он показал рукой на заднюю стену бани, – ведет еле заметная тропинка, вдоль реки. По дороге сразу не пускай, сдай полсотни метров от нее в лес. Лошади губы не дери, пригнись и пусти ее шагом, скажи – домой, она сама тебя вывезет к деревне.
Шерил используя Макса, как лестницу, ухватила его за шею, ненароком задев вчерашнюю рану. Макс выругался. Шерил тут же испуганно разжала руки.
– Прости.
– Давай без сантиментов, – Макс подставил правую руку, и Шерил используя ее как трамплин, ногой оттолкнулась от его ладони и оказалась по пояс над потолком. Следом подтянула ноги, встала под крышей на четвереньки. В ладони тут же впилась колючая труха и занозы от необработанных досок. Коленям, под плотной джинсовой тканью, досталось не так сильно.
