– Шерил, – шепотом позвал ее Макс.
– Что? – она развернулась, просунула голову в дыру.
– Доедешь до деревни, жди рассвет. К участковому не вздумай ходить. Коня привяжи перед любым магазином. Найди дом с невзрачной машиной перед воротами. Новые автомобили не выбирай, не иначе браконьер, как эти. Попроси телефон позвонить. Номер такой же, как у меня, только последние цифры 22. Скажешь, знаю, где Соболевский. Дальше делай, что скажут.
– А ты? – вдруг заволновалась Шерил.
– Я в дырку не пролезу. Буду ждать, когда мне дверь откроют, – усмехнулся Макс.
– Они же придут тебя убивать!
– Не дождешься, – усмехнулся Макс.
Шерил отодвинулась от дырки.
– Я и не жду, – одними губами произнесла она в темноту.
– Поторопись, скоро они получат инструкции и первым делом придут за тобой.
Шерил, засаживая мелкие занозы в ладони, подползла по потолку к краю крыши, выглянула. До земли было метра два. Спрыгнула. Больно ударилась пятками в одних лишь носках об утоптанную землю. Застыла, всматриваясь в сумерки. Лошадь, переступая на месте ногами, мирно жевала сено. Людей не было видно. Тарахтел генератор. Почти стемнело. Шерил отошла за деревья, окружающие поляну, ноги в носках сразу намокли от сырой земли. По широкой дуге, лесом, она обошла дом, подошла к сараю с обратной стороны. Выглянула из-за угла. Лошадь оказалась прямо перед ней. Увидела Шерил, от неожиданности резко вскинула голову, всхрапнула.
– Тише, тише, – Шерил протянула лошади на раскрытой ладони мятый кусок хлеба. Другой рукой погладила ее по белому пятну на храпе. Лошадь доверчиво мягкими бархатными губами собрала хлеб с ладошки. Девушка скинула повод с гвоздя забитого прямо в дерево. Нашарила в кармане еще один кусок хлеба. Показывая, но, не позволяя взять хлеб, поманила за собой коня. Лошадь неохотно, шаг за шагом, двинулась за Шерил. Через пару метров лошадь остановилась. Шерил потянула повод, лошадь уперлась, вскинула голову, загремела трензелем. Пришлось скормить второй кусок. Нашарив последние крошки, опять поманила за собой упрямую лошадь.
– Домой, – негромко сказала Шерил. Лошадь как-то подобралась, не сильно тряхнула головой. Шерил, не теряя времени, отдала ей последние крошки и, засунув ногу в стремя, вскочила в седло.
Сделав полукруг по лесу в обратную сторону, девушка выехала на дорогу. Тут же вспомнив совет Макса, направила лошадь в сторону. Передвигаться по темному лесу было страшно, лошадь то и дело запиналась и Шерил напряженно вцепилась в гриву, боясь вылететь из седла. Не проехав по лесу и сотни метров, она пустила лошадь по тропе, вдоль реки, плюнув на совет Макса.
– Домой, – подбодрила она лошадь. Ослабила поводья, сжала теплые гнедые бока кобылки коленями, подавая посыл всем телом. Лошадь не заставила себя упрашивать и бойкой рысцой потрусила по знакомой дороге.
От непривычного постоянного напряжения, боязни упасть, у Шерил сводило ноги. Поясница закостенела в полусогнутом состоянии. Деревни все не было. Шерил держалась из последних сил, когда заметила, что среди темных деревьев стали попадаться белые стволы берез. Потом как-то разом лес закончился, открывая взору открытое пространство. Большое, идеально круглое озеро преградило ей путь. На противоположном берегу, на фоне темно-синего неба, вырисовались черные треугольники крыш. Шерил тронула коня вдоль опушки, объезжая озеро с правой стороны. Перед деревней, не рискнув заезжать и будить деревенских собак, Шерил остановилась, обессилено соскользнула со спины лошади. Намотала на руку повод, разрешив лошади пастись, она устроилась на земле в ожидании рассвета.
Небо на востоке сменило цвет на желто-голубой, заголосили первые лесные птахи. Все предметы обрели свои цвета. Шерил тяжело поднялась на ноги. Как ни хотелось поскорей покончить с вынужденным походом, она была согласна с наставлениями Макса. Стоило сначала обойти деревню под сенью берез, присмотреться. Дернула за поводья, заворачивая лошадь обратно в лес. Та заупрямилась, закусила удила. Шерил взяла ее под уздцы, с силой повела за собой. От поездки верхом она решительно отказалась. Непривычные к подобным нагрузкам мышцы ног и спины не просят ей повторного издевательства.
Не пройдя и ста метров по опушке, уткнулась в небольшую полянку и замерла от нежданного зрелища. Посреди поляны, на трухлявом пеньке, сидела бабка. В длинном платье, перехваченным узорчатым передником, в светлом платочке. У ее ног стояла плетеная корзинка, доверху наполненная собранными травами. Бабка, неразборчиво приговаривая, перебирала лежащие на коленях стебли.
Шерил затаила дыхание, не зная как быть дальше.
– Чего встала столбом? Подойди, коли зла не желаешь, – не повышая голос и не поднимая головы, проворчала бабка.
С удивлением, сообразив, что обращались к ней, Шерил дернула повод, осторожно приблизилась к бабке.
