Из-под белого платка выбились несколько седых прядей. Прищуренные, выцветшие от времени, бледно-серые глаза, внимательно ощупали Шерил с ног до головы. Бабка неодобрительно поджала и без того тонкие, морщинистые губы, когда заметила босые ноги девушки. Мельком взглянула на коня.
– Знать вот для кого баню топила, – еле слышно пробурчала она себе под нос.
– Здравствуйте, – сказала Шерил вежливо, принимая бормотание за стариковские привычки одинокого человека. – Я заблудилась. У вас есть телефон? Мне очень позвонить надо. Там человек в опасности. Нужна помощь.
– Иди за мной, – бабка встала с пенька, подхватила корзинку и, прихрамывая на одну ногу, заковыляла в сторону от деревни. Пройдя березовую рощу, они вышли на другую просторную поляну. Прямо в центре которой стоял дом, обнесенный глухим двухметровым дощатым забором. Дом возвышался над серыми досками забора крышей под оцинкованным металлом с резными коньками. Над другой крышей в ограде, поменьше, вился из трубы легкий дымок. От ворот в сторону деревни вела хорошо наезженная дорога.
Узкая калитка с недовольным скрипом пропустила их во двор.
– Конягу своего привяжи у сарая, – через плечо бросила бабка, входя в дом.
– Бабушка, мне бы телефон, – повторила Шерил, повышая голос. – Человек в опасности!
– Будет тебе телефон, до деревни идти надо. Спит еще народ.
– Так может, я сама в деревню съезжу?
– Босиком, на Катькиной кобыле?
Шерил настороженно замерла.
– Не бойся, не выдам, – бабка еще раз осмотрела Шерил. – Ступай пока в баню, помойся, а то в дом пускать страшно. Тапки под лавкой возьми, рубаха там висит чистая. Иди, не бойся. Хорошо все будет. И человек твой жив будет. Злой человек, от бога далеко – к черту ближе. Зря беспокоишься. Такого просто не возьмешь.
– Откуда вы знаете? – опешила Шерил от того, как легко, всего в нескольких словах угадывался образ Макса.
– Я много чего знаю, да не все поведать могу, – строго сказала бабка. – Рядом с ним твоя дорога. Иди, не стой пугалом.
Эта баня разительно отличалась от бани на охотничьей поляне. Чистая, опрятная и теплая. Половицы тщательно выметены и застелены ковриками. Цветастая занавеска на окне защищала от любопытных взглядов.
Быстро скинув одежду на пол, Шерил завернулась в белую, пахнущую мятой простыню, юркнула в парилку. Сухой, не обжигающий жар быстро согрел замерзшие ноги, расслабил задубевшие от долгой езды на лошади мышцы. Ленивое томление растеклось по телу девушки.
Я жива. Я здорова. Я скоро буду дома, в мягкой постели. Буду есть чистыми руками. Куплю себе шикарные кроссовки и буду счастливо улыбаться всем посетителям ресторана.
Погруженная в приятные мечты, не сразу она услышала посторонний шум. Когда тяжелая поступь раздалась уже за дверью, Шерил испуганно села, прижав простыню к груди, уставилась на дверь.
– Бабушка? – вопросительно спросила она.
Дверь распахнулась. В проеме, упершись руками в косяки пригибая голову, стоял Макс, волосы сосульками свисали на глаза, подчеркивая и без того сердитый взгляд. Грязная, сырая одежда. Ничего не сказал. Вышел.
Шерил слезла с лавки, поплотнее завернулась в простыню. Бросилась за Максом в предбанок. Легкий ветерок, залетавший с улицы из приоткрытой двери, неприятно холодил голые ноги.
– Ты не торопишься меня спасать, – холодно заметил Макс.
– Бабка сказала, мне лучше в деревню не соваться, она сама позвонит, куда скажу, – попыталась объяснить Шерил, одновременно чувствуя и радость и разочарование от встречи. Стыд и страх.
– Не ждала меня? – поинтересовался Макс. – Впрочем, не имеет значения. Через пару часов все вернется в свою колею.
– Как ты выбрался?
Макс пожал плечами.
– Это простые охотники, а не рота спецназа.
– Они живы?
– Они больше не побеспокоят, – уклонился он от прямого ответа. Разделся по пояс, не без труда вывернулся из футболки, не глядя, бросил ее под ноги, зашел в баню. Шерил хвостиком последовала за ним.
Рана на спине Макса выглядела жутковато. Он облился теплой водой, пытаясь смыть с головы и шеи засохшую кровь. Получалось у него плохо. Левая рука по-прежнему слушалась наполовину.
– Я помогу, – Шерил, усадив его боком на нижний полог, спиной к себе, принялась осторожно, стараясь не потревожить рану, перебирать мокрые волосы. Мокрой губкой смыла засохшую кровь со спины. Не удержалась, провела, жалея, ладонью вдоль твердой спины.
– Очень больно?
– Бывало и хуже.
– Я, правда, хотела позвонить. Но бабка узнала лошадь и запретила мне идти в деревню.
– Уже не важно, – Макс развернулся к ней, потянул за подол простыню.
– Не надо, вдруг старуха войдет, – отшатнулась от него Шерил, прижимая к груди простыню.
– Эта деревенская ведьма? – усмехнулся Макс. – Она не подойдет ко мне ближе, чем на полсотни метров.
– Послушай, дай мне время, я сама.
– Ты все еще боишься меня?
– Нет, – слишком поспешно ответила Шерил.
– Тебе не надо меня боятся, – не поверил он ответу. Поймал за руку, притянул к себе. Провел другой рукой по внутренней стороне ее бедра, задирая подол. – Если тебе нечего от меня скрывать.
Его рука замерла, обнаружив отсутствие нижнего белья.
