— Зато у нас есть возможность хорошенько его исследовать, — Альбрехт осторожно приподнял листок ткани пинцетом. Под ним свернулось нечто крохотное, не больше сливовой косточки. Длинный хвост зародыша заворачивался к продолговатой голове без морды, а лапки пока что остались бугорками в виде плавничков. — Вот это да! И вправду эмбрион! Как думаете, это музейных экспонат или здешние обитатели были похожи на безглазых змей? Тогда зачем им свет? И как они это построили? — он осторожно переложил зародыш в пластиковый контейнер.
— Меня сейчас волнует другое. Самус, ты это слышишь? — Орманн обеспокоенно оглядывался, выключив шумоподавитель шлема.
— Гул, с того момента, как мы сюда вошли. Только и всего, — зам начальника безопасности развел руками, продолжая разглядывать амфоры. Уже не пытаясь потрогать руками.
— Да нет, что-то еще… — взгляд безопасника зацепился за алтарь, на котором ярко пульсировала полусфера. Теперь искры от нее расползались еще и на нарисованные щупальца. Он пробежался глазами по столу, колоннам, статуям… Статуям.
В груди огромных фигур под скрещенными руками разгорались и пульсировали в такт полусфере огромные всполохи золотистого огня, распространяясь по всей фигуре как по артерия или нервам. Ближайшая к ним статуя уже полностью переливалась золотом. И от нее исходила дрожь.
— Нам надо убираться отсюда! — Орманн рывком поднял профессора на ноги, собираясь тащить его к выходу.
— Что? Отпустите меня! Я еще не закончил! — тот вывернулся из рук безопасника — все-таки перчатки тяжелого скафандра не располагали к удержанию чего-либо. Особенно покрытого вездесущей слизью.
— Да вы…
Их прервал треск ломающихся камней — первая статуя сошла со своего места, рассыпая осколки тонкой кремниевой скорлупы. Дальше события развивались столь стремительно, что время порой замирало.
— Какого… — договорить бывший десантник не успел — длинная тощая рука статуи отбросила его в сторону. Безликая морда нацелилась на ученого, разворачивая ребристый корпус. Самус с диким воплем метнул в монстра попавшее под руку яйцо, но потерпел неудачу — чудовище отбило его плетевидным хвостом с шипом на конце. Куски ткани и фиброзные нити повисли на хвосте, придавая статуе еще более чудовищный вид.
Жало вонзилось в стену рядом с безопасником, выбив из нее каменную крошку. Острые узловатые пальцы верхних рук готовились вонзиться в мягкую человеческую плоть, минуя защитный костюм. Внезапно в висок чудища ударила вспышка, потом еще одна в туловище — Орманн уже стоял на ногах в своем тяжелом скафандре, перезаряжая бластер.
Монстр поразительно ловко для статуи развернулся, опираясь всеми шестью конечностями на пол и колонну. Треугольная бугорчатая корона на затылке чудища, отклоненная назад и вниз, едва не царапала декоративные фигурки барельефа. Стараясь не задеть стеллаж с яйцами, страж двинулся к морпеху.
Выстрелы бластера были практически бесполезны — даже с оплавленной мордой чудище едва замедляло свой ход. Его останавливали только колонны и стеллажи, мешающие ухватить мелких людишек.
Пока Орманн отвлекал чудище, Самус потащил ошалелого профессора к выходу. Альбрехт застыл как вкопанный, происходящее просто не укладывалось в измученном фундаментализмом мозгу. Безопасник с трудом заставил его двигаться, сунув в руки лежавший на полу кейс с образцами.
Тем временем с другого конца зала в пугающем безмолвии к ним пробирался еще один страж — идентичный первому, но ‘корона’ была больше и оплавленная с одной стороны. Это-то и замедлило стража — он застрял, пытаясь сократить дорогу через алтарь и колоннаду.
К ползущим со скоростью черепахи бедолагам подбежал Орманн, толкая их к выходу — поверженное им чудовище уже снова поднималось — даже лишившись двух рук и с поврежденной ногой оно все еще было опасно. Особенно позабытый морпехом хвост — стремительно развернувшись, лишенный морды монстр отшвырнул Орманна прочь. Хвост по инерции продолжил движение, так что Самус не успел даже вынуть бластер, как оказался на алтаре. Ученого же страж решил приколоть к стене. Тонкое узловатое лезвие прошило тяжелый скафандр насквозь. Профессор закричал, выронив кейс из рук, через дыру в экранирующем чехле начал просачиваться воздух. В этот момент от алтаря раздалось раскатистое уханье, а потом громкий хлопок — Самус достал импульсник, выставив максимальную мощность. От заряда статуя покачнулась, огни внутри нее погасли, но не надолго. Развернувшись и выдернув жало из жертвы, она, хромая и переваливаясь, метнулась к колоннам. Самус скатился с каменного стола, пропустив над собой когтистую лапу — моментально монстр не смог до него добраться, помешали плавники на спине. Зато безопасник чуть не угодил в лапы другому стражу — застрявшему своей короной в вершинах резных колонн. Выругавшись, он разрядил импульсник в первого, достав для скорострельности еще и бластер.
К растянувшемуся на полу профессору похромал Орманн — его экзоскелет оказался сломан в нескольких местах, а бронепластины приказали долго жить.
— Док, вы живы?
