Зал был поистине великолепен. Каждая из пяти колонн извивалась спиралью, изгибаясь посередине и одновременно закручиваясь вокруг общего для всех пяти центра. Каждый виток колонн украшали несомненно сюжетные барельефы. Казалось, что среди них прятались и вьющиеся растения, и чудища, отдаленно напоминавшие то ли древних мифологических зверей, то ли сюрреалистические кошмары фантастов. На какой-то миг морпеху почудилось, что там были и человеческие фигурки.
— Да нет, вам, скорее всего, показалось… — профессора колонны не слишком интересовали. — Природа редко повторяет свои ошибки…
Из того места, где вверху сходились колонны, лился неровный золотисто-белый свет. Пульсируя, иногда он приобретал голубые и пурпурные оттенки, прозрачным водопадом обрушиваясь на пятиугольный оплавленный алтарь с круглой платформой. Над алтарем склонились две оплавленные безликие статуи, такие же циклопические, как и все в этом зале, но, судя по пустым постаментах между колоннами, статуй должно было быть больше. Альбрехт рискнул подобраться ближе, силясь рассмотреть намертво влившиеся в постамент чаши.
— Профессор, это может быть опасно, — Самус боялся даже пошевелиться лишний раз в этом зале — такой благоговейный ужас его охватил. — Вдруг свет радиоактивный? Или горячий?
— Не волнуйтесь, друг мой. Он совершенно безвреден. Совершенно… — ученый сосредоточенно рассматривал в переносной микроскоп трещины в алтаре, стоя прямо в столбе света. Здесь сероватый и черный налет был гуще, его желеобразные капли прятались в каждой выщербинке.
— Мне бы такую уверенность, — Орманн нервно поглаживал кобуру — от этого места у него мурашки бегали по коже. Особенно от этих четырехруких статуй с жутковатыми высокими коронами. Казалось, их оплывшие глазницы следили за каждым шагом незваных гостей. Похожие статуи, но поменьше, поддерживали скругленные углы алтаря. И украшали коридор у входа в зал — только центральные были метров под пять, не меньше.
Профессор Норован за своим занятием не сразу заметил мигающую искру на алтаре. В центре стола была объемно изображена полусфера с извивающимися по столу лучами, а вокруг нее на трех пересекающихся круговых ложбинках покоились маленькие шарики. Один из них подсвечивался изнутри золотистой искоркой. Посередине сферы с щупальцами мигал оранжевый огонек побольше. От шарика к полусфере по столу периодически пробегали всполохи. С каждым таким всполохом она пульсировала все ярче.
— Как любопытно, — ученый навел камеру записи скафандра на стол. — Похоже, что мы в местной обсерватории. А свет, возможно, является следствием биолюминесценции бактерий. Либо здешний кремний расположили так, что под действием собственного веса он вырабатывает слабые электротоки. Замечательно!
— А вам вот не кажется странным, — Орманн по-тихому закипал. — Что все вокруг оплавлено, а столик целехонек? Да и статуи эти не сильно пострадали, по сравнению с коридором.
— Ничего странного не вижу, — профессор по привычке потянулся к голове, наткнувшись на плестигласс, — когда-то он носил очки. — Похоже, что этот зал был законсервирован заранее.
— Док, вас, думаю, это заинтересует, — Самус добрался до дальнего конца зала. — Тут куча колбочек и светящиеся значки.
— Иду, уже иду, — Альбрехт подхватил свой кейс. Орманн, чертыхнувшись, поплелся следом.
И правда — вся противоположная стена была заставлена полупозрачными амфорами со специфическими иероглифами под каждой. Но светились не все из них — только те, в которых что-то плавало.
— Фу, мерзость какая! — безопасник подсветил одну из них фонариком. — Док, что это за фигня?
— Похоже на музей. Или лабораторию, — профессор в недоумении рассматривал стеллаж с экспонатами. — Впрочем, делать выводы пока рано…
— Или вообще — инкубатор, — Орманн вытащил одну из амфор, следом потянулись прозрачные чёрные нити вездесущей слизи с налипшей пылью. По форме сосуд напоминал помесь яйца со стеклянной вазой. Полупрозрачные зеленоватые стенки были покрыты ребристым узором, между ребрами помещались более прозрачные овальные окошки. Бывший десантник подставил ручной фонарик под ‘вазу’. Внутри на тоненьких фиброзных ниточках был подвешен кусок плоти, под которым просматривался свернутый в виде запятой обьект. — Отвратительно.
— Ну да, ты предпочитаешь лично заниматься продолжением рода, — хихикнул Самус. Он потянулся, чтобы вытащить другую амфору. — Вы только гляньте, кажись, и правда зародыши. Ой!
Ваза, вся покрытая серым налетом, выскользнула у него из рук прямо на каменный пол. С жалобным звоном она раскололась, разливая мутноватую жижу. Кусок мяса же отлетел прямо к ногам Орманна.
— Ну ты и полорукий идиот! — бывший десантник с отвращением отодвинул от себя содержимое яйца. Профессор тут же оказался рядом, спеша осмотреть еще один секрет храма.
