Легко преодолев длиннющий тоннель, девушка остановилась перед приоткрытой дверью входа в медблок, пытаясь привести в порядок растрепавшуюся при беге яркую шевелюру. Тряхнув головой, девушка зависла — до ее вздернутого носика донесся странный густой запах. Мало ли, вдруг кто-то разбил одну из склянок с препаратами или разлил синтетическую плазму. Может, поэтому дядя сам и не пришел, ругается на виновника.
Заподозрив неладное, Рада осторожно заглянула за первую дверь, ведущую в короткий темный коридорчик, соединяющий операционную, смотровую и бокс. Двери в операционную и бокс были закрыты и, судя по красному огоньку на панельках, заперты. А вот смотровая была открыта настежь — из проема лился резко очерчивающий бледный свет. За ним виднелся край отъехавшей со своего места кушетки без одноразового покрытия.
— Эй, есть там кто-нибудь? — девушка осторожно заглянула в проход. На полу глянцево блеснула темно-красная лужа. — Это не смешно, пранки морально устарели!
Похолодев, но все же сделав еще пару шагов, Рада вскрикнула — за косо стоящей кушеткой на полу в неестественной позе спиной к выходу раскинулось запутанное в голубой простыни тело. На синем свитере расплывались темные пятна, изорванная пленка покрылась бусинками капель. До слуха донесся тихий сипящий звук, словно кто-то пытался дышать через преграду.
— Вы… вы там живы?
Отзываясь на голос, со стороны лежащего на полу послышался легкий мокрый шлепок. Закрыв рот рукой, медик медленно обошла кушетку. Кровопотеря, наверняка, должна быть ужасной, а, значит, действовать надо быстро. Раздался еще один сдавленный вздох. Но не совсем от тела.
Девушка запоздало сообразила, что тело не двигалось. Совсем. Ни дыхания, ни дрожи от неизбежного при кровопотере озноба, ни конвульсий.
Раздался еще один шлепок. Затем тихое цоканье. Медик перевела взгляд дальше.
На краю темнеющей лужи, подрагивая, на четырех тонких лапках стояло нечто бледное, худощавое, удивительным образом напоминающее помесь лысой кошки, обезьяны и ящерицы с тонким плетевидным хвостом, неестественно прозрачной кожей и восемью почти невидимыми плавничками по сторонам выпирающего остистого позвоночника. Тощее создание размером с крупную собаку с ног до головы было покрыто засыхающей кровью и свисающими кусками разорванной ткани. С тяжелым сопением раздулась ребристая грудная клетка, заставив прозрачные отростки слегка затрепетать. Уродливая безликая морда на деформированной голове повернулась к Раде. Тихо цокая коготками, существо сделало несколько шагов, длиннющий хвост, хлюпая зацепившейся пленкой, потянулся следом.
Сдерживая крик, девушка попятилась к выходу. Сердце отбивало барабаны, подгоняя ослабевшие ноги. Левой рукой она водила позади, пытаясь нащупать дверной косяк или что-то, что могло бы помочь защититься.
Бледная тварь с шумом вдохнула и зашипела, срываясь в до жути тихий клекот. Еще несколько шагов. Спина девушки уперлась в холодную стену. Удивительным образом под дрожащей от страха рукой оказался плестиглассовый чехол. В рыжей голове молнией пронесся созревший план.
Существо снова угрожающе заклекотало, серповидные коготки на тонких пальцах скрипели, инстинктивно цепляясь за скользкую термокраску. Висящие на беспорядочно дергающемся хвосте ошметки зацепились за тормоз на колесе кушетки. Еще один шаг, и эластичный кусок плоти дернул излишне резкого монстра назад. Длинные задние лапы поскользнулись на крови, опрокидывая худую фигуру, судорожно засучившую цепкими лапами. Воспользовавшись шансом, Рада ударила по чехлу, вспарывая руку острыми осколками, и с силой надавила на тугую кнопку. Под потолком вспыхнула красная лампа, из динамиков раздался оглушающий вой сирены. Отскочив, девушка едва успела протиснуться в автоматически закрывающуюся дверь. Уже оказавшись по другую сторону, она услышала глухой удар и скрежет. Кажется, из-за толстой пластины до её слуха дошло раздосадованное клекотание.
— Внимание, активирован протокол биологической опасности. Просьба покинуть помещение. Для отмены применения протокола приложите параметрик к сканирующей панели, — равнодушно сообщил механический голос. Сирена изменилась, тремя повторяющимися сигналами предупреждая персонал. За небольшим прозрачным окном появились тугие струи клубящегося дыма.
Все еще вздрагивая от ужаса, Рада оперлась лопатками на створку двери медблока, наблюдая, как белесое марево заполнило смотровую. Музыка больше не играла, вместо нее между ушами раздавался только монотонный звон. Словно через перину, до нее донесся истошный пронзительный вопль.
Из коридора послышался тяжелый топот.
— Рада! — буквально влетев в ощерившийся зубьями проем, врач сгреб свою племянницу в охапку. — Что случилось? Что с рукой?
Мимо промелькнули рослые фигуры безопасников, пытавшихся перекричать сирену.
— Я… — девушка рассеянно посмотрела на окровавленную кисть, из которой, кажется, еще торчали прозрачные осколки. Ярко-красная жидкость каплями стекала на белый рукав, на разноцветные бусины, маленькими бомбочками разбивалась о белый пол.
