Может, покурить в окно? Делов-то, пару напасов – ветром снесет быстро, а в квартиру натянуть не успеет. По такой погоде окна и балконные двери у соседей сто процентов закрыты, никто ничего не почует.
Пока мозг Влада работал над рационализацией, пальцы уже открывали пакет и скручивали косячок из припасенной для такого случая бумаги. Джойнт был тоненьким, немощным – так только, снять напряжение. Удивительно еще, что кукуха не отъехала в свете событий последнего времени!
Я ж не наркоман какой-то, думал Влад, почти по пояс высовываясь в гнусную московскую осень. Так просто, поправиться. Трава-то не наркотик! Затянулся. Подавил кашель. Хмыкнул, вспомнив подростковую присказку «Не покашляешь – не посмеешься».
– Ах ты ж наркоман чертов, – громко прошипели снизу.
Влад подавился вторым напасом, закашлялся и уронил косяк; тот секунду помаячил в поле зрения оранжевым пятнышком и сгинул в темной луже под окном.
Вздорная соседская бабка Октябрина Алексеевна стояла на нижнем по диагонали балконе под кривым, как у Шапокляк, зонтиком и с ненавистью смотрела ему прямо в глаза.
Влад не придумал ничего лучше, чем ввинтиться обратно в кухню, захлопнуть окно и выключить свет. Он вслепую сгреб со стола остатки травы, запихал их в слив раковины и на полную включил кипяток. Потом с колотящимся сердцем оперся спиной на холодильник и сполз на пол
В темноте прошло несколько минут. Сладко закружилась голова – содержимое косяка достигло цели в организме. Проблема начала как-то сама собой отходить на второй план. Ну бабка и бабка! Дура старая. Еще и подслеповатая наверняка! Мало ли, может, он просто сигаретой затянулся – тоже, по идее, нельзя, но хоть административка, а не 228. Запах она точно почувствовать не успела – там и десяти секунд не прошло, до нее не дотянуло бы просто. Да и вообще! Наверняка старуха в мараз…
Во входную дверь звякнули короткой трелью – словно в звонок уверенно ткнулся чей-то толстый палец.
– Открываем, полиция, – донеслось с лестничной клетки.
Владлен не столько успокоился, сколько впал в оцепенение, всё дальнейшее воспринимая как происходящее с кем-то другим; сам же он был молчаливым наблюдателем разворачивающейся катастрофы.
Вот он открывает входную дверь. Вот безучастно рассматривает полицейских: дядьку постарше с моржовыми усами и неприятного, цепкого старлея. Вот издает неопределенные звуки в ответ на вопросы, которых не понимает.
– Во-о-от! – донеслось из-за полицейских спин. – Я же вам говорила, что он наркоман. А вы ложными вызовами пугали!
Октябрина Алексеевна торжествовала – и, как только что понял Влад, уже не в первый раз пыталась натравить на него полицию. Блин, ну почему именно сегодня это у нее получилось!..
Усатый приблизился вплотную, задрал голову и втянул воздух, как хищный зверь.
– Да, Владлен Михалыч, марихуанка чувствуется, ощущается, – последнее слово полицейский почти пропел.
Цепкий молчал.
Влад с досадой подумал, что из-за мерзотной бабки и затянуться-то толком не успел – ничего такого от него ощущаться не могло. Вот пальцы – те да, скорее всего, воняли из-за манипуляций с косяком. Да как же он так встрял, а…
– Мы зайдем? – задал старлей риторический вопрос, проталкивая Влада в квартиру поглубже.
Усатый тиснулся было следом, но бабка схватила его за рукав:
– Я понятой буду! Не спится всё равно, суставы ломит по сырости этой проклятущей.
Усатый – судя по погонам, майор, – отдернулся.
– Чайку идите попейте, гражданка Перфильева. Мы пригласим по необходимости.
– Но…
– Гражданка Перфильева!
Бабка злобно фыркнула и скрылась в лифте – вызвать его никто другой не успел, и кабина ждала прямо здесь, на этаже.
Владлен понял, что сейчас у него будут вымогать деньги, и немного пришел в себя. Нежданные крипто-заработки он почти не тратил – уж за один косячок как-нибудь рассчитается! Он отмер и отошел на несколько шагов вглубь коридора. Вести ментов на кухню очень не хотелось – вдруг заметят пятна на полу; с этими сказки про знакомого мясника по-любому не прокатят.
Гостям, разумеется, было наплевать, чего ему хочется или не хочется. Усатый без приглашения вдвинулся в кухню и опустился на раскладной стул. Старлей остался стоять в дверном проеме.
– Ну, Владлен Михалыч, рассказывайте, – совсем не страшно, по-домашнему заговорил майор.
Влад затараторил. Всё это было, безусловно, какой-то ошибкой. Никакой марихуаны он сроду не курил, а так просто, высунулся сделать затяжку обычной сигаретой; он, конечно, понимает, что это тоже запрещено, но готов понести заслуженное наказание. Что уж там привиделось бабке, он не знает – она его сразу невзлюбила. Так что, получается, наряд приехал напрасно, но он готов компенсировать неудобство.
