Он был, конечно, не из «этих» (хотя относился ровно, без осуждения – развлекательное телевидение состояло из «этих» примерно наполовину). Просто, ну… Он терпеть не мог того, что его мама-врач, пока была жива, строго называла «беспорядочными половыми связями». Презервативы, согласно ряду исследований, защищали далеко не от всего; через слюну незнакомого человека тоже можно было намотать кучу неприятных инфекций; да и в целом… Чужой запах чужого тела уже заранее, гипотетически, вызывал в Антоне спазмы отвращения. Он знал, что в таком формате, на разок потрахаться, у него всё равно не встанет – а таблетки от эректильной дисфункции он не признавал. Давление, аритмия… Нет уж, спасибо. Не для того, так сказать, роза цвела.
Не приняв ответного сигнала, официантка вполне ощутимо фыркнула и пихнула карту в терминал.
Богатов попытался перехватить инициативу, что-то затараторил, глотая окончания и брызгая слюнями, но поздно: блондинка снова приняла профессионально-холодный вид и ушла к бару за игристым.
Разошлись мрачно, даже руки не жали – Антон по гигиеническим соображениям этот ритуал не любил, Вадя всё еще дымился сдержанной злобой, а Богатов лихорадочно отстукивал сообщения телочкам в «Телеграме», забыв о социальных нормах.
Снова, в который уже раз, запутались в лифтах: в Смоленском пассаже они были мудовые, неочевидные. В первом дверь неожиданно открывалась за спиной, до второго нужно было идти через холл на одиннадцатом этаже… Антон привычно скрипнул зубами – сколько раз здесь был, а всё никак не мог привыкнуть.
Питч-митинг на следующее утро прошел по годами отработанной схеме: мутный Вадя опоздал, Богатов явно сегодня не ложился, все гопники и мусора ожидаемо пошли в продакшн с ожидаемыми бюджетами. Маньяков предсказуемо зарубили. Бебегян, руководитель канала и основной (если не считать безликих товарищей из недр нефтеносных месторождений и лубянских подвалов) владелец всей богадельни, глянул на распечатку синопсиса, закатил глаза в сторону Антона и нетерпеливо сделал рукой в том смысле, что «следующий», – всё это без единого слова.
Ну и ладно.
Всё пошло, покатилось дальше по привычной схеме. Встречи с задроченными ментовскими приключениями авторскими группами, обеды по делам, тренажерный зал, массаж, обезжиренный творог из «Азбуки вкуса», вареная куриная грудь, надо что-то уже думать про новогодние праздники, на лыжи снова не хочется, на пляже киснуть неинтересно, да и рисковать раком кожи из-за мимолетного загара тупо, может, за город куда-то, ну ладно, время еще есть, завтра опять встреча с задроченной авторской группой, на кардио не успеть уже, надо дома велотренажер покрутить часок-полтора, хоть это и не то совсем…
Антон вел свою «Теслу» по вечерней Кутузе, когда примагниченный к панели айфон загорелся вызовом с незнакомого номера.
Брать такие звонки дураков не было: в лучшем случае ошиблись, в худшем – сотрудники Сбербанка из «Матросской Тишины». Ну их.
Антон скинул звонок и сделал погромче Бетховена. Это был его снобский пунктик: вместо того чтобы следить за мельтешением поп-сцены или, как Богатов, угорать по гангста-рэпу, он принципиально не слушал ничего, что записано меньше двухсот лет назад. Помимо всего прочего, классическая музыка, согласно некоторым исследованиям, благотворно влияла на кардиологию, давление и другие важные параметры организма. Антон, конечно, британским ученым (в широком, а не географическом смысле этого выражения) доверял не сильно, но интуитивно понимал: от классики, в отличие от всей современной дерготни, хуже не будет точно. А вот лучше – вполне может.
Айфон засветился серией сообщений, читать которые на ходу Антон не собирался – как известно, из-за телефонов происходит до 70% фатальных ДТП, а он планировал жить долго.
Снова зазвонил незнакомый номер.
– Блин, – недовольно прошипел Антон и нажал кнопку «Принять».
– Антон Владимирович? – спросил незнакомый женский голос.
– Да. Чем обязан? – в голову почему-то пришло это старорежимное выражение.
– Будьте у телефона, пожалуйста. Вам перезвонят.
Короткие гудки почему-то вызвали у Антона легкую панику: заколотилось сердце, вспотели ладони.
Прижался к бордюру недалеко от съезда на трешку, встал на аварийку. Закрыл глаза, глубоко вдохнул, медленно выдохнул. Отругал себя за излишнюю впечатлительность – мало ли, может, трикстеры какие-нибудь, или как там они сейчас называются – пранкеры? флешмоберы?.. В конце концов, имя-отчество по номеру телефона пробить элементарно. Или просто – угадать.
Сдернул телефон с магнитного крепления, открыл список входящих; последний звонок был с обычного сотового номера. Если бы там было «Номер скрыт» или еще какая-нибудь спамерская затычка, он бы… Успокоился? Еще сильнее распсиховался? Антон так и не решил, что бы изменилось.
Перезвонил, с ненавистью глядя на собственные дрожащие пальцы. Приготовил вежливый, с прохладцей вопрос-уточнение: «Прошу прощения, а по какому вопросу?..»
Додумать не успел: вместо гудков bluetooth прокинул в динамики машины тишину.
Сорвалось, что ли?
