Первые полминуты он просто слушал захлебывающийся поток мата – перебивать начальника в такие моменты было бессмысленно и опасно. Антон лихорадочно пытался понять, где конкретно он накосячил: в последние недели и дел-то особых не было, да и Бебегян занимался какими-то своими заботами, не имеющими прямого отношения к производству аудиовизуального контента.
Начальственная истерика неожиданно сменилась всхлипываниями.
– Антоша, ну пиздец, ну ты хоть, я не знаю, сука, не только о себе подумай хоть раз в жизни…
Вот теперь Антон не на шутку забеспокоился. За годы работы на канале он видел Бебегяна в бешенстве, в растерянности, в разных стадиях тревоги, во множестве спектров волнения, – но никогда не видел испуганным.
Бебегян сейчас был именно что насмерть перепуган.
– Арсен Владимирович, я, э-э-э, прошу прощения, я не…
Услышав голос подопечного, Бебегян снова переключился в более свойственный ему режим бешенства.
– Че ты там не знаешь, еб твою мать! Одну вещь надо было сделать, одну, сука, единственную! Так нет, проебал, забыл, кучу людей под пиздорез подвел!
Антон, окончательно переставший понимать, что происходит, поднял глаза на Вадю. Тот сидел с коровьим выражением лица – впечатление дополняла борщевая капуста, ленточка которой торчала из уголка его рта. Нет, этот явно ничего не знает и прояснить ситуацию не поможет.
Но тут Бебегян неожиданно сказал фразу, от которой сердце Антона сначала пропустило удар, а потом заколотилось с утроенной скоростью.
– Сука, тебе сказано было у телефона быть?! Тебе сказали, что перезвонят?! Так какого же хуя…
Не обращая внимания на протестующий вопль Вади, Антон с грохотом швырнул телефон на стол и вскочил. Происходило что-то настолько непонятное и жуткое, что сквозь все слои ментальной брони, медитаций и позитивного взгляда на жизнь прорвался первобытный импульс – бежать.
Убежал он не далеко.
На лестнице, ведущей из основного зала «Шинка» на улицу, стоял хмурый мужчина в очень дорогом костюме. Антон, хоть в основном и носил продуманный бизнес-кэжуал калибра «Acne Studios» и «John Elliott», следил за формальным мужским фэшеном, причем не по эпигонскому отечественному глянцу, а по уважаемым международным онлайн-изданиям типа «Highsnobiety» и «Hypebeast». Так вот: костюм был явно сшит на заказ, явно в Лондоне (а не в Милане: характерный итальянский силуэт Антон бы узнал даже в нынешнем загнанном состоянии) и явно за очень, очень большие деньги. Ничего необычного в присутствии такого человека на пороге ресторана Деллоса не было: аудитория «Шинка» состояла из носителей очень дорогих костюмов процентов на семьдесят. Необычным было другое: за мужчиной стояли несколько человек в черных тактических комбинезонах, бронежилетах и непроницаемых шлемах. В руках они держали короткие тупоносые автоматы; правда, держали расслабленно, стволами вниз.
Антон собирался было протолкаться мимо гостей «Шинка» и рвануть вниз, на улицу, подальше отсюда, – но что-то его остановило.
Он резко притормозил на верхней ступеньке, быстро, нервно оглянулся, как загнанный зверь (перепуганная девушка-хостес быстро скрылась из поля зрения) и уставился на автоматчиков. Попытался себя успокоить: мало ли что, может, приехали винтить какого-нибудь коррупционера из мэрии…
Мужчина в костюме молча протянул ему телефон.
Его, Антона, собственный телефон, час назад забытый в офисе.
Телефон светился и вибрировал вызовом.
Номер, даже удаленный из входящих и заблокированный, Антон не перепутал бы ни с каким другим.
Сердце снова пропустило удар, подумало – и включило третью передачу.
Он мотнул головой. Да кто они вообще такие! Что они себе позволяют! Это пранкеры, что ли, или как там они называ…
– На звонок необходимо ответить, – ровно сказал мужчина в костюме.
Если бы он начал угрожать и кричать, если бы люди в черном подняли свои автоматы, если бы началось любое обострение ситуации, – Антон успокоился бы: так бывает только в сериале «Мусора», к сценарному производству которого он имел самое непосредственное отношение. Это совершенно точно был бы розыгрыш; откуда-нибудь выскочили бы видеоблогеры с айфонами, а он бы с облегчением засмеялся и, может быть, даже в виде исключения ругнулся бы матом.
Антон взял телефон.
Отстраненно понял, что у него даже не дрожат руки.
Под взглядом хмурого мужчины и непроницаемых шлемов медленно поднес трубку к уху.
– Добрый день, Антон Владимирович, – профессионально сказал уже знакомый женский голос.
Антон Владимирович уже догадался, что отвечать голосу не нужно – да он бы и не смог. В горле стоял твердый ком.
Голос в трубке продиктовал адрес.
– Вас ожидают сегодня к восемнадцати часам. Если не сложно, не опаздывайте. Всего доброго.
Разговор закончился не гудками, а
Он судорожно сбросил звонок.
Снова включил телефон, чтобы посмотреть на время.
Цифры сразу выскользнули из памяти.
Снова включил телефон.
16:48.
Адрес был, судя по всему, где-то в Москва-Сити. Вроде недалеко, но он же без машины…
