– Стой, – перебила Ася. – Значит, мы создали штуку, которая теперь живет сама по себе?
Веник кивнул.
– И вообще не считает нас своими хозяевами и ей на нас плевать?
– Ну, почему не считает и почему плевать, – коллега пошел на новый круг объяснений. – Она же, как бы, для нас работает. Мы все – ее пользователи. Вот ты же не знаешь, как работает, ну, двигатель внутреннего сгорания? А он работает, и возит тебя, куда надо. И ты его, получается, хозяин. То есть, хозяйка. И не его, а ее, машины.
– Неверная аналогия, – щегольнула интеллектуальным выражением Ася. – Двигателями занимаются механики, там, инженеры всякие, конструкторы, я не знаю. Они всё про внутреннее сгорание знают – а мы с тобой, да, уже пользуемся. А с нейронками, получается, мы все – пассажиры. Вообще все – даже те, кто их придумал и сделал.
Веник, который успел заскучать и вдоволь насмотреться на цветы, вытатуированные на Асиных кистях, сказал:
– Ну, получается, так. Вот не пофигу тебе?
Ася старалась разделять промты для Вани на условно-полезные, типа поздравлений с праздниками, и общие, разговорные. Ни о чем подобном ее, строго говоря, никто не просил: в джоб-дескрипшене была прописана обтекаемая задача «пополнение пула диалоговых опций программного продукта». Но ей самой давно, чуть ли не с первой рабочей недели, стало очевидно: нейросеть такого уровня, как Ваня, не может и не должна быть очередным электронным консьержем! (Почему не может и кому не должна, Ася пока не задумывалась.)
Еще одно утро, еще одна чашка «Intenso Single Origin», еще одна последовательность логинов и паролей.
Доброе утро, Ася
Накануне она посмотрела «Дюну». В кинотеатр было идти лень, запах попкорна Ася не переносила, трейлеры и реклама крали у ее жизни бесценные полчаса на каждом сеансе, шумная публика с окраин бесила, – по всем этим причинам она дождалась выхода фильма на принадлежащем «Импульсу» стриминговом сервисе, бесплатном для сотрудников компании.
Фильм ей не понравился: неизвестно, что там было в оригинальной книге (которую любили, или притворялись, что любили, все знакомые ей программисты), но экранизация показалась душной и бестолковой жвачкой. Хорошо, что у онлайн-кинотеатра «Импульса» было еще одно преимущество перед оффлайн-кинотеатрами: он умел прокручивать кино на полуторной или двойной скорости, чем Ася и пользовалась, когда ей было скучно. То есть – почти всегда.
Ваня поначалу выдал заунывную справку, которая могла бы быть полностью скопированной из Википедии – проверять это подозрение в Асины задачи не входило. Ладно, подумала она. Попробуем зайти с другой стороны.
Ваня моментально накидал список, пара позиций в котором Асю заинтересовала: она копипастнула в заметки «Игру Эндера» и «Исход», чтобы как-нибудь потом посмотреть. Всё равно получалось как-то слишком практично, банально – те же самые результаты ей мог выдать любой замшелый онлайн-поисковик.
М-м-м… А если так:
Ваня не задумался ни на секунду:
Когда умрет последний разумный обитатель Земли, интернет будет жить еще долго-долго. Боты будут создавать и публиковать созданные генеративными программами иллюстрации и тексты, другие боты будут оставлять комментарии и системные маркеры одобрения, принятые в тех или иных социальных сетях. Мертвый интернет почти не заметит отсутствия живых пользователей: терабайты автоматически сгенерированных электронных писем продолжат ежесекундно отправляться по триллионам адресов, рекламные сети продолжат оптимизировать показы баннеров, новые страницы продолжат автоматически генерироваться в соответствии со статистикой автоматически сгенерированных поисковых запросов. Даже когда под влиянием естественных природных процессов придет в негодность наземная инфраструктура, мертвый интернет продолжит жить благодаря орбитальным спутникам, запас прочности которых практически бесконечен.
