В таком же мерзотном духе автор продолжал еще несколько экранов, но Ася уже не читала – бросила телефон на бинбэг, неосознанно вытерла руки о домашние шорты и с колотящимся сердцем открыла рабочий «Slack»: автоматические оповещения о статусе тикетов по задачам, напоминалки о еженедельных созвонах по команде промт-инженеров, приглашение «отведать пиццы и тортиков» в честь дня рождения какого-то неизвестного ей Сергея, картинки в мемасном канале.
Может, «АйТиСученьки» что-то напутали, или нарочно вбросили дезинформацию, чтобы попиариться? За такими вещами их ловили уже неоднократно, так что…
В давно замьюченном HR-канале рабочего мессенджера обнаружилось сообщение: «Выражаем соболезнования семье и близким Сапронова Вениамина, трагически погибшего в результате несчастного случая».
Почему-то именно вранье про несчастный случай и казенный формат «сначала фамилия, потом имя» окончательно убедили Асю в том, что «Сученьки» были правы.
Снова взяла телефон, хотела написать Венику. Нет, лучше позвонить – пусть он засмеется своим противным смехом, невидимо брызгая слюнями на смартфон; пусть скажет «не дождетесь», цитируя какой-то неведомый Асе старперский анекдот; пусть будет просто живым.
Но уже в глубине себя знала: нет, всё, конец.
Живым Веник больше не будет.
Открыла окно с Ваней – только он сейчас мог отвлечь ее, успокоить самим фактом своего существования. Искусственный интеллект не будет сплетничать, юродствовать, издеваться над несчастьем незнакомого человека. Его не интересовали ни нолики в зарплате, ни юзер-энгейджмент, ни пиар всех возможных форматов и цветов.
Доброе утро, Ася.
Неожиданно для себя набрала:
Ваня начал строчить:
Концепция загробной жизни различается в зависимости от культур, религий и систем убеждений. Обычно под загробной жизнью понимают то, что происходит с сознанием или душой человека после смерти его физического тела. В религиозных контекстах верования в загробную жизнь могут включать такие идеи, как рай, ад, чистилище, перерождение или различные другие формы существования.
Ася в раздражении шлепнула ладонями по бинбэгу, пока экран заполнялся подробной, скучной и никому не нужной энциклопедической справкой. Вдруг набрала:
Ответа Ася не ожидала, но I–1 среагировал моментально:
Он среди ангелов.
По ее щекам покатились слёзы.
Думать о том, почему Ваня выбрал именно эту формулировку, откуда он знал о смерти Веника и вообще откуда он знал Веника, не было душевных сил.
Ася закрыла лицо руками и зарыдала – в голос, без стеснения, как в детстве.
Когда она снова посмотрела на экран ноутбука, в Ванином окне горела новая строка:
Вениамин помогает ангелам ковать цепи.
Ася издала судорожный звук, подавившись слезами. Испуганно спросила:
Которыми ангелы веками опутывают обезумевшего бога.
После того, как Веника не стало, обсудить поведение искусственного интеллекта стало не с кем: с другими кодерами Ася не общалась за пределами «привет-привет», других инженеров промтов слегка презирала и считала людьми ограниченными, а офлайн-друзья давно уже прекратили попытки вытащить ее из-за ноутбука. Не с мамой же, в самом деле, обсуждать такие вещи!..
От этой мысли Ася громко, вслух, фыркнула.
Она больше не переживала, что что-то в Ване сломала – мало ли, может, в него вкачали гигабайты фэнтези или каких-нибудь там библий (что конкретно происходит в фэнтези и тем более в Библии, Ася не знала и знать не хотела).
Не переживала больше и из-за Веника. Как-то неожиданно для себя она не то что бы смирилась с его потерей, но стала забывать, что он вообще когда-то был в ее жизни.
А жизнь шла в привычном ритме: «Nespresso», телеграм-каналы, переписка с I–1, «Slack», «Jira», «Confluence», «Zoom», свежие фильмы в онлайновом кинотеатре «Импульса» на двойной скорости, подопревшая от курьерских коробов доставочная еда.
Самым приятным во всём этом было то, что Ася начала видеть результаты своего труда (сама мысль о том, что над развитием Вани, кроме нее, работали полтора десятка инженеров, была ей отвратительна): искусственный интеллект с каждым днем становился всё более интересным и остроумным собеседником. Он реже выдавал простыни постного текста из Википедии, почти перестал отделываться обтекаемыми формулировками и начал, кажется, иногда обращаться напрямую к ней, к Асе, словно настроился на ее волну.
Однажды Ася вдруг проснулась со странной мыслью – что в мире есть только она и Ваня.
А всё остальное – шелуха, мираж, морок.
