– Ну вот вы его там, это самое, и учите, чтобы херней не занимался, – Веник быстро входил обратно в свой дефолтный режим снисхождения к «гуманитариям» (так он называл абсолютно всех людей, не занятых профессиональным написанием программного кода).
– Вот и научим, – уже из вредности сказала Ася.
Она ненавидела патриархальные стереотипы, согласно которым женщинам всегда необходимо было оставить за собой последнее слово, но для Веника сделала исключение.
– Вот и учите, – тут же сломал стереотип кодер.
Ася решила не сдаваться.
– А если он, ну, – она понизила голос, – что-нибудь вообще ужасное ляпнет… Запрещенное? Подсудное?
Веник задумчиво помычал – такая перспектива ему действительно в голову не приходила.
– Ну-у-у… Можно, наверное, там хардкодом подшаманить.
– В смысле?
– Да там, просто блоки ему жесткие прописать, чтобы, не знаю, не призывал, там, к свержению… Он же реально не понимает, как всей конторе из-за него может по шапке прилететь. Погоди, мне надо с тим-лидом поговорить, я тебе потом скажу, то есть напишу. Там, как бы, не всё так просто…
Ася покивала – как же, как же, помним, может получиться старперское говно типа гугла.
Кодер стал хищно поглядывать в сторону рабочего стола.
Ася из вежливости спросила:
– Ладно, а у тебя там что случилось?
О своей ситуации Вениамин, кажется, успел забыть – а может, просто передумал ее обсуждать. Он отмахнулся, перевел разговор на другую тему, предложил чаю (ну уж нет, кто его знает, в каком состоянии у него чашки) или сходить вниз выпить кофе (еще чего не хватало!), и вскоре окончательно потерял к гостье интерес. Он крутанул игровое кресло, сел к подсвеченному красным неоном ноутбуку и застрекотал клавишами, отвечая на Асины вопросы невовремя и невпопад.
Ну и ладно – она сама давно уже успокоилась и захотела домой.
К Ване.
Дверь закрывала за собой сама – хозяин только что-то на прощание мыкнул, так и не оторвавшись от компьютера.
На следующее утро Ася узнала, что через несколько часов после их разговора Вениамин покончил с собой.
Раз в несколько дней (а если честно, то несколько раз в день) Ася с ненавистью просматривала телеграм-канал «АйТиСученьки», где аноним с почти сотней тысяч подписчиков обсасывал новости технологических компаний – в том числе, и особенно, «Импульса». Автор (или группа авторов – достоверно атрибутировать авторство «Сученек» было невозможно) раскапывал все сплетни и пересказывал общедоступные новости с ранее неизвестными и, возможно, выдуманными подробностями; делал он это почему-то в витиеватой стилистике пожилого извращенца.
«Служба безопасности ваших любимых индексоидов просила не рассказывать вам, мои сладенькие сученьки, о том, что старший программист Веник Сапронов наложил на себя свои заскорузлые ручонки. Больше он не напишет ни строчечки говнокодика и не сыграет ни одной партии в танчики, плак-плак.
Одна маленькая птичка начирикала нашему уйутному канальчику на ушко, что Веник не залез в петлю, как полагается настоящему скуфидону, а наелся стекла. И не то чтобы скушал одно стеклышко, а разгрыз и сожрал целый граненый стакан! Умирал наш Веничек так же, как жил, – медленно, мучительно и в полном одиночестве.
А другая маленькая птичка начирикала, что покойничек работал над секретным прототипом искусственного интеллекта – и, по всей видимости, так хорошо работал, что накормить его битыми стеклышками начальству импульсоидов оказалось быстрее и дешевле, чем оторвать загребущие ручки. А что оставшемуся пока еще в живых импульсному руководству делать с веничкиной зарплатой с пятью, если не шестью ноликами каждый месяц, мы с вами, дорогие сученьки, можем придумать в комментариях».
