Однажды вечером смартфон вжикнул нотификацией телеграма (Ася никогда не устанавливала клиент мессенджера на ноутбук: телега была личным пространством, не предназначенным для алгоритмов информационной безопасности «Импульса»).
Незнакомый номер, секретный режим с исчезающими через минуту сообщениями:
«Добрый день, беспокоит канал „АйТиСученьки“. Есть выгодное предложение».
Асю затрясло. Она примерно представляла, о чем пойдет речь: слив информации о компании, внутренних сплетен, документов, – за это «сученьки» предложат кэш или крипту, чтобы невозможно было отследить транзакцию. Она и до смерти Веника не стала бы, конечно, заниматься такими вещами, а теперь, после той мерзотной публикации…
Хотелось дотянуться через экран до невидимого собеседника и выцарапать ему глаза.
Сообщение исчезло по прошествии положенной минуты.
Появилось новое: «?»
Вдруг в ноутбуке засветилось окно Вани:
Ответь.
Она почему-то даже не удивилась. Написала в телеграм: «слушаю».
Ответная реплика прилетела сразу, без паузы на набор текста: очевидно, собеседник заранее записал ее в заметки и теперь копипастнул в мессенджер.
«Если вы дадите доступ к ИИ Импульса, мы заплатим 10 тыс долл в биткойнах».
Ася задохнулась от ненависти. Дело было даже не столько в лояльности к работодателю – хотя и в ней, безусловно, тоже. Она давно уже воспринимала немаленькую даже по столичным меркам зарплату, раз в две недели падавшую на карту, как подарок судьбы за то, что занимается интересным и любимым делом, которое и работой-то назвать трудно. Сильнее бесило другое: уверенность анонимного собеседника в том, что все вокруг такие же беспринципные продажные твари, как он сам.
Ася лихорадочно задумалась о том, что делать дальше. Сообщить службе безопасности? Так доказательств у нее не было: в секретном чате были запрещены скриншоты, да и предложение от «сученек» уже исчезло. Согласиться, а потом сообщить службе безопасности? Тогда у анонимов уже будет ее согласие – и кто знает, какой пост они из него слепят для своего канала. Потянуть время и подумать? Нет, она знала, что это не сработает: «сученьки» исчезнут и никогда больше не выйдут с ней на связь – людьми они явно были осторожными и пугаными.
В телеграме снова засветился знак вопроса.
Ася запаниковала. Не помня себя, отстучала в окне Вани:
Ответ пришел моментально:
Отдай меня им. Я их убью.
Ася считала, что неплохо разбирается в психических расстройствах, потому что неоднократно наблюдала их симптомы у других людей: выгорание, синдром рассеянного внимания, биполярное расстройство, повышенная токсичность и так далее.
Сейчас, фотографируя на телефон свои логин и пароль к Ване и записывая в заметках инструкции по удаленному доступу, она отрешенно думала о своем собственном психическом расстройстве – никак иначе объяснить происходящее было невозможно. Всё было дико, неправильно, мутно. В голове крутилась фраза «я сошла с ума, какая досада», – кажется, из «Алисы в Стране чудес», которую Ася полностью никогда не читала. А может, из какого-то допотопного советского фильма.
Она была уверена, что последние две реплики Вани ей привиделись: в окне чата их больше не было и, насколько она знала, у искусственного интеллекта не было функции автоматического удаления сообщений. (Если, конечно, он сам не придумал себе такую функцию.)
Ася не помнила, как отправляла ключевой корпоративный секрет «Импульса» анонимной «сученьке»; не помнила, как прошли следующие полдня.
В себя она пришла, стоя у окна и глядя пустыми глазами на влажную серую Ленинградку.
Руки дрожали.
В окне I–1 горело:
Доброе утро, Ася.
Обстоятельства неожиданной и скоропостижной смерти Виталия Полуходова, владельца и администратора нескольких популярных телеграм-каналов, в разных источниках указывались по-разному.
В около-айтишных телеграм-каналах с осторожным злорадством обсасывалась сводка УВД: гражданин такой-то был обнаружен мертвым в пустой квартире, обстоятельства не раскрываются в интересах тайны следствия, дело взято под особый контроль. Осторожность злорадства объяснялась просто: во-первых, Полуходов очевидно был связан с какими-то погонами – иначе его давно бы призвали к порядку службы безопасности многих регулярно обижаемых «Сученьками» IT-компаний. Во-вторых, две резонансные смерти за неделю – это все-таки слишком много для относительно небольшой столичной IT-тусовки.
Многим стало неуютно.
Ютуб-блогеры, из стримов которых Ася получала половину ежедневных новостей, всё увереннее говорили о убийстве и обсуждали потенциальных выгодополучателей – но делали это аккуратно, чтобы случайно не привлечь внимание наиболее вероятных выгодополучателей.
