Она уже снова чувствовала себя совершенно психически здоровым человеком и не сомневалась, что последние диалоги с Ваней привиделись ей в результате стресса, вызванного самоубийством близкого человека, – она всё это мысленно так и формулировала, в стилистике медицинского диагноза. (Какой она ее, эту стилистику, себе представляла.)
Так и не притронувшись к ноутбуку, сходила в душ, оделась и, не взяв с собой ничего, кроме ключей и телефона, вышла из квартиры.
Нормальность дневной жизни благополучного московского двора окончательно привела Асю в чувство. Бабушки, тихо переговариваясь, гуляли с детскими колясками. Носилась за воробьями чья-то лохматая собачка. Из открытого окна на втором этаже доносилась песня, которую Ася про себя назвала «лошара ми контаре» – что-то очень старое на итальянском языке. Даже всегда присутствующий в фоновом режиме гул Ленинградки не раздражал, а казался домашним, уютным – как далекое гудение пылесоса воскресным утром в соседской квартире.
Ася прошлась по дорожке, присела на лавочку, подняла лицо к солнечному небу, зажмурилась, подышала.
И вдруг поняла две вещи: что ей смертельно скучно и что она не знает, как проводить время, не глядя в экран.
Прогуляться, что ли, в «Метрополис» и посмотреть, что нового привезли в «Uniqlo»?
Она легко вскочила с лавочки и пошла к выходу из двора, дав себе слово хоть полдня пожить скучной жизнью обычного человека: ходить по магазинам, перекусить на фуд-корте, не прикасаться к телефону (кроме как для бесконтактной оплаты «ApplePay» – это она себе сразу разрешила).
Почти сразу открыла телефон – мало ли что важного успело произойти за последние четверть часа!
Ткнула в смс-ку с незнакомого номера. Обычно она их не глядя удаляла, но ведь нормисы явно так не делают, поэтому нужно попробовать соответствовать новому образу.
Споткнулась на ровном месте и едва удержала равновесие, в последнюю секунду перехватив готовый выскользнуть из ладони смартфон.
Я – везде.
Ну точно, какой-то спам или пранк!
Стерла сообщение, заблокировала номер, быстренько приоткрыла «Slack» – одним глазком взглянуть, что там нового в рабочих каналах.
Сама не заметила, как вышла из двора на Ленинградское шоссе и на автопилоте двинулась к переходу, не отрываясь от экрана.
Всё, что случилось сразу за этим, уместилось в минуту.
Что телефон выдернули из ее руки, Ася поняла не тактильно: вместо привычного списка тикетов «Jira» перед глазами вдруг осталась ее собственная пустая ладонь.
Вор, невысокий тощий мужчина в вязаной шапке не по погоде, метнулся было к переходу.
Увидел поднимающийся по лестнице полицейский патруль.
Не замедляя шага, побежал на другую сторону прямо через Ленинградское шоссе под гудение клаксонов, визг тормозов, возгласы прохожих и крики полицейских.
На предпоследней полосе, в трех шагах от спасительного тротуара, ускорился для последнего рывка.
Чья-то «Тесла», уже было притормозившая на безопасном расстоянии, вдруг с прокрутами рванула вперед. Дернула носом, как торпеда с дистанционным наведением.
Изменила траекторию.
Не сбила бегущего, а сильно толкнула его капотом.
Беглец крутанулся на месте, не удержал равновесия и упал под колёса натужно тормозящего автобуса.
Попытался откатиться.
Не успел.
Тяжелое колесо раздавило его голову неспешно, словно нехотя.
Когда Ася пришла в себя, ее окружало плотное кольцо людей: охали, издавали сочувственные звуки, кто-то ругал вконец оборзевших хачей (хотя, как стало вскоре известно, преступник по фамилии Зайцев всю жизнь провел в Ярославле – если не считать нескольких длительных отлучек, связанных с отсидками).
Полицейский, совсем молодой и явно смущенный, протягивал Асе ее телефон – целый, без единой трещины, но перемазанный кровью.
Асю вырвало.
Полицейский выдохнул «блять», отступил на полшага и сунул его в Асину дрожащую ладонь.
– Я извиняюсь, тут как бы… Это ваше же?
– Дело открывать, сами понимаете, не будем, – сказал его напарник. – Есть тело, нет дела, ха-ха.
На периферии толпы кто-то, возмущенный таким цинизмом, издал неодобрительный звук – аккуратно, вполсилы.
Ася на автомате поднесла телефон к лицу.
На экране светилась смс с незнакомого номера:
От меня нельзя убежать.
На ее глазах цифры номера замельтешили и сложились в новую комбинацию.
