Голос Арчера полностью

– Я тоже люблю тебя. – Арчер выдохнул. – Я так отчаянно люблю тебя! – Его глаза расширились, как будто слова, которые он только что «произнес», были для него самого неожиданностью. Его губы приоткрылись, а руки спросили: – Достаточно ли этого, Бри?

Я выдохнула и улыбнулась, позволив себе на минутку порадоваться осознанию того, что сидящий передо мной красивый, чуткий, храбрый мужчина любит меня. Через секунду я сказала:

– Для начала неплохо, – и слегка покачала головой. – С остальным мы разберемся, хорошо? – Я взяла его за руки.

Арчер кивнул, но на его лице по-прежнему отражалась неуверенность: он словно в чем-то сомневался. Мое сердце сжалось.

– Что случилось, Арчер?

Через несколько секунд он наклонился вперед, взял мое лицо в ладони и нежно поцеловал меня в губы. Задержав поцелуй, он прижался своим лбом к моему и закрыл глаза, а потом откинулся назад и сказал:

– Я люблю тебя так сильно, что это причиняет боль.

И действительно, он выглядел огорченным.

Я слегка улыбнулась ему и поднесла руку к его щеке, и Арчер на мгновение закрыл глаза, прежде чем я убрала руку.

– Это не должно причинять боль.

Он выдохнул.

– Но причиняет. Потому что я боюсь любить тебя. Боюсь, что ты уйдешь и я снова останусь один. Только это будет в сто раз хуже, потому что я буду знать, чего мне не хватает. Я не могу… – Он прерывисто вздохнул. – Я хочу любить тебя больше, чем бояться потерять, и не знаю как. Научи меня, Бри. Пожалуйста, научи меня! Не дай мне все разрушить. – Он умоляюще посмотрел на меня, и на его лице явственно читалась боль.

«О боже, Арчер…» – подумала я, и мое сердце сжалось. Как научить человека, который потерял все, не бояться, что это повторится? Как научить человека верить в то, чего никто из нас не может гарантировать? Этот прекрасный мужчина, которого я любила, выглядел таким разбитым, сидя передо мной и говоря о своей любви, выражая свою преданность. Я всем сердцем желала, чтобы эти чувства принесли ему счастье, но понимала, почему они причиняют боль.

– Любить другого человека – значит быть готовым к боли. Я тоже не хочу терять больше, чем уже потеряла, но разве это того не стоит? Разве не стоит дать этому шанс? – спросила я.

Арчер посмотрел мне в глаза и кивнул, но по выражению его лица я поняла, что он не испытывает уверенности, и глубоко вздохнула. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы заставить его поверить. Если потребуется, я буду верить за нас обоих.

Я взяла его за руки, а затем придвинулась, чтобы забраться к нему на колени и прижаться еще теснее.

– Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя! – с улыбкой прошептала я, стараясь сделать этот момент счастливым.

Он улыбнулся в ответ и прижался своими губами к моим, артикулируя «Я тоже тебя люблю» – словно вдыхая любовь в мое тело.

Я продолжала дышать ему в лицо, и через некоторое время он начал слегка ерзать, устраивая меня у себя на коленях. Мой пульс участился. Меня возбудили его близость, его запах, ощущение прижавшегося ко мне большого, мускулистого тела и особенно – кое-чего твердого и горячего, упирающегося мне в бедро.

Протянув руку, я погладила выпуклость спереди на его джинсах и улыбнулась ему в шею.

– Он у тебя всегда такой большой? – поинтересовалась я, касаясь губами его кожи.

Я почувствовала, как Арчер тихо рассмеялся у меня на груди, и улыбнулась тому факту, что недавние грусть и напряжение, казалось, рассеялись, когда наши тела пришли в возбуждение. Я откинулась назад и посмотрела на Арчера: в его глазах светились нежность и желание. Он поднял руки.

– Да, когда ты рядом. Вот почему я всегда корчу такие гримасы, – он изобразил страдальческое выражение лица.

Я наклонила голову.

– А я-то думала, что это просто твой характер.

– И это тоже.

Я рассмеялась и чуть сильнее надавила на вызывающую гримасы выпуклость, о которой шла речь. Арчер опустил веки и приоткрыл губы.

Распахнув глаза, он спросил:

– Тебе не хватает звуков, которые я мог бы издавать во время секса, если бы у меня был голос?

Я задумалась над его вопросом, а он внимательно следил за моим лицом. Убрав с его лба прядь волос, я медленно покачала головой.