Но она хранила эту тайну в себе. Могу представить, какое ужасное впечатление это произвело в доме.
***
Люди говорили об этом шепотом. Я была уверена, что в комнатах для слуг ни о чем другом не говорили.
Я чувствовала, что должна навестить миссис Трент, поскольку между нами установились особые отношения после того, как она сказала мне, что Эви связана с нашей семьей, поскольку Ричард Мэйфер был сыном Дикона.
Вся дрожа, я отправилась на это свидание.
Я не сказала Дэвиду и маме, куда иду, потому что чувствовала - они начнут меня отговаривать. Может быть, это было и лучше, ведь я не была уверена в гостеприимном приеме.
Все шторы на окнах были опущены. Дверь мне открыла служанка и провела в небольшую комнату, ведущую в зал. Она сказала, что доложит миссис Трент обо мне.
Через некоторое время вышла Долли. Ее лицо было омрачено печалью.
- О, Долли, - сказала я, - мне так жаль! Мое сердце разрывается от горя.
Ее губы дрогнули:
- Она ушла. Наша Эви.., ушла навсегда. Я никогда не увижу ее.
- О, Долли! - Я заплакала вместе с ней.
- Зачем... - сказала Долли. - С ней было так хорошо.
- Мы бы позаботились о ней.
- Я бы позаботилась о ней... и о малыше. Я кивнула:
- Как это восприняла бабушка?
- Она не ест и не спит. Она все время думает об Эви.
- Понимаю. Я бы хотела увидеть ее. Да и мама тоже. Но мы не уверены, захочет ли она принять нас.., сейчас.
- Да, она хотела увидеть вас.
- Мне хочется утешить ее. Я думаю, что знаю, как это сделать.
- Вряд ли можно ее утешить, - сказала Долли. - Но она хотела встретиться с вами.
- Она в постели?
- Она наверху.., и, кажется, не понимает, где находится.
- Я могу подняться?
- Да. Я провожу вас.
Миссис Трент вышла из спальни, и мы пошли в небольшую туалетную комнату. Здесь стояли два кресла, и мы сели. Долли остановилась в дверях. На миссис Трент было серое платье, которое она, должно быть, надела на ночную рубашку. Ее лицо покраснело от слез, и глаза опухли. Она уже не была прежней бойкой миссис Трент, которую мы знали.
Я взяла ее руки в свои и, повинуясь порыву, поцеловала в щеку.
- О, миссис Трент! Мне жаль. Мы все просто убиты.
Она кивнула, слишком взволнованная, чтобы говорить.
- Если бы мы только знали.., мы бы что-нибудь сделали, - сказала я.
- Я хочу убить его, - пробормотала она, приходя в себя. - Я отвела бы его к этой реке и держала под водой до тех пор, пока он не захлебнется...
- Я понимаю, что вы чувствуете.
- Она не могла признаться. Она боялась посмотреть мне в глаза. Я никогда не думала, что такое может случиться. Она должна была прийти ко мне со своей бедой.
- Вы не должны так говорить, миссис Трент.
Я знаю, вы всегда бы помогли ей.
- Я помогла бы... Я учила ее, как правильно жить, и где-то допустила промашку.
- Вы делали, что могли, миссис Трент. Никто не может винить вас. Вы не должны казнить себя.
- Я виню его, - яростно сказала она. - Грязная свинья! Он обманул ее, он.., обещал жениться на ней и, когда все произошло, бросил ее и решил жениться на настоящей леди.
Но она и была настоящая леди, моя Эви.
- Да, конечно, миссис Трент.
Она сложила руки вместе, и я поняла, что она представляет, будто схватила за горло Гарри Фаррингдона.
- И теперь.., преподобный викарий. Он не хочет взять мою Эви. Он говорит, что таких, как она, нельзя хоронить вместе с истинными христианами.
- Не может быть, миссис Трент!
- Да. Он сказал, что самоубийц не хоронят в освященной земле. Они похоронят ее на перекрестке, в могиле для самоубийц.
Я не могу допустить это, только не мою маленькую Эви.
- С этим что-то надо делать.
Она посмотрела на меня с надеждой.
- Я пойду и поговорю с преподобным Мэннингом. Или это сделает мой муж.
Не беспокойтесь об этом, миссис Трент. Эви, конечно же, похоронят, как подобает.
- Как вы добры... Ради нее. Вы знаете, кто она. Это отличает ее. я полагаю, от прочих.
Но никто и не думает хоронить их не на кладбище.
Я была рада, что смогу что-нибудь сделать, что воскресит ее, хотя ничто уже не сможет вернуть ей Эви. Я сказала:
- Я пойду сейчас к викарию и поговорю с ним. Не волнуйтесь, миссис Трент. Я уверена, что все будет в порядке.
- Спасибо, - сказала она, и в ее глазах блеснула решительность, которую я замечала у нее раньше, до того, как беда обрушилась на нее и превратила в тень былой миссис Трент. - Ради нее, - повторила она твердо.
Долли проводила меня до двери.
- До свидания, - сказала я. - Я сделаю все, что смогу.
Я пошла прямо к викарию. Но все было не так-то просто, как я думала.
Преподобный Ричард Мэннинг был мужчиной, которого я невзлюбила с первого взгляда: напыщенный, самовлюбленный и, я уверена, лишенный всякого сострадания и воображения.
Мы редко видели его, ведь он жил не в Эверсли. У нашей семьи была своя часовня, и до сих пор у нас не было священника при доме. Он жил неподалеку, и в случае необходимости мы приглашали его. Обычно он приходил каждое утро, чтобы прочесть молитвы за здравие домашних.
Юрисдикция нашей семьи не распространялась на Ричарда Мэннинга.
Я сказала ему, что хочу поговорить о погребении Эви Мэйфер.
