- Дикон обещал мне похоронить ее на нашей земле.., в Эверсли. О, я так счастлива! Я хочу сообщить миссис Трент сейчас же.
Мама улыбалась.
- О, Дикон, - сказала она. - Спасибо. Ты так великодушен!
Не теряя времени, я отправилась в Грассленд. Меня немедленно провели к миссис Трент, на которой все еще была серая мрачная одежда.
- Не беспокойтесь, миссис Трент. Все будет в порядке, - сказала я.
- Ты видела его... этого викария?
- Не беспокойтесь о нем. Я говорила с отчимом. Эви будет похоронена в Эверсли.
- Освященная земля Эверсли! - воскликнула она, удивление отразилось на ее опустошенном лице.
- Да, - подтвердила я. - Он обещал это.
- О, спасибо, миссис Френшоу. О таком я и не мечтала.
- Хорошо, этот маленький инцидент закончен.
Она кивнула.
- Спасибо, спасибо, - сказала она. Она замолчала на несколько секунд и затем продолжила:
- Я беспокоюсь.., я так беспокоюсь о Долли.
- С Долли все будет в порядке, - заверила я ее.
- Если со мной что-либо случится, что станет с ней? Я считала, что, когда Эви выйдет замуж, Долли будет жить с ней.
Все изменилось сейчас.
- Я присмотрю, чтобы все было хорошо, миссис Трент.
Не беспокойтесь о Долли.
- Как в одной семье, - сказала она.
Я чувствовала себя почти счастливой. Как замечательно было дать ей хоть немного радости.
***
Настал день похорон Эви. Влажный и жаркий воздух был неподвижен, не чувствовалось ни малейшего дуновения ветерка. Стояла гнетущая тишина, и даже люди переговаривались шепотом.
Дикон обещал прийти в часовню попозже, и мы с Дэвидом и мамой отправились вместе. Я была уверена, что это обрадует миссис Трент.
Утром к нам пришел посетитель. Я собирала розы в саду, чтобы положить их на могилу Эви. У меня забилось сердце. Я подбежала к нему.
- Ты не должен был приходить! - воскликнула я. Это было странное приветствие. Он выглядел бледным и обезумевшим.
- Я узнал... - сказал он, - Я был так поражен.
- Неудивительно.
Я ненавидела Гарри Фаррингдона, несмотря на его раскаяние. Я не могла забыть, что, если бы не он, Эви была бы сейчас жива.
- Я не мог не прийти, - сказал он.
- Было бы лучше, если бы ты не приходил.
- Но я любил ее.
- Это обернулось несчастьем для нее.
- Я не могу поверить, что я...
- Гарри, - сказала я, - не заходи в дом.
Думаю, будет лучше, если тебя никто не увидит. Уходи сейчас же. Я не знаю, что будет, если бабушка Эви увидит тебя.
Уверена, что она попытается убить тебя.
- Я плохо поступил.
- Конечно.
- Но это правда... что я слышал о ребенке?
- Да, - сказала я. - Это правда. Эви была на третьем месяце и не могла пережить позор.
- Ты веришь, что я... был этому причиной? Я сердито посмотрела на него.
- Нет, нет! Это не правда, Клодина. Клянусь тебе. Я не мог.
Между нами ничего подобного не было.., никакой близости.
Ты думаешь, этому кто-нибудь поверит?
- Да, потому что это правда.
- Мы все знали, что ты увлечен ею.
- Да.
Она мне очень нравилась.
- Настолько, что бросил.
- Мы встречались очень часто.
Ты не любил ее. Ты заставил ее поверить, что твои чувства сильны... и потом это свершилось.
- Уже несколько месяцев я не видел ее. Это не мой ребенок, Клодина.
- Она была такой чистой, нежной девушкой. Пожалуйста, не пытайся очернить ее, Гарри.
- Я бы сделал для нее все, что мог.
- Не очень ценное признание, если учесть, что она больше не нуждается в твоей помощи.
- О, Клодина! Ты обвиняешь меня!
Конечно, я обвиняла его! Мы не слышали, чтобы у нее был другой возлюбленный и сразу же узнали бы, если бы он появился. Кто же это мог быть еще? Я представила Гарри, тайно приезжавшего в Грассленд, их тайные встречи, уговоры стать его любовницей, без сомнения, с обещанием жениться. Это обычная история.
- Гарри, ради Бога, не показывайся здесь.
Дело сделано.
Ничто не вернет ее к жизни.
- Но я любил ее, - начал он.
Я с негодованием посмотрела на него:
- Гарри, уходи. Тебя не должны видеть здесь. Тебя разорвут на части озлобленные люди. Зачем раздражать людей? Не хватало еще скандала на похоронах.
Это было бы последней каплей.
- Я хочу, чтобы ты поверила мне, - сказал он. - Клодина, клянусь всем самым святым для меня, что это не мой ребенок.
- Хорошо, Гарри, но уходи. Не нужно, чтобы кто-нибудь видел тебя здесь. Хорошо еще, что ты не зашел в дом.
- Эти розы для Эви? - спросил он. Я кивнула.
- О, Клодина, как жаль, что я не смог ей помочь!
- Поздно говорить об этом, Гарри.
Пожалуйста, уходи.
Он пошел прочь, и, когда я смотрела на его удаляющуюся фигуру, мои руки дрожали.
Я всегда чувствовала в нем какую-то слабость. Он никогда не был способен к решительным поступкам. Что бы он не говорил, я все же считала, что Эви забеременела от него. А теперь его мучили угрызения совести. Так и должно было быть.
Какое счастье, что я увидела его! Все могло случиться, если бы он появился на кладбище.
После скромного отпевания в нашей часовне тело Эви отвезли на катафалке из Эверсли на кладбище, где мы и похоронили ее.
Мы молча стояли вокруг могилы, слушая, как земля падает на крышку гроба. Когда я положила розы, собранные в то утро, то заметила, как миссис Трент взяла Долли за руку и крепко ее сжала.
