В спальне Луис опустил Вальеру на кровать и обернулся к слугам.
– Все вон! Придет лекарь – доложите. И пошлите к отцу. То есть к Преотцу!
– Да, тьер.
Дверь захлопнулась.
Вальера мягко улыбнулась.
– Сынок, подойди к камину.
– И?
– Теперь нажми на третью завитушку сверху, на левом фризе. Нажал? Поверни соседнюю шишечку на два оборота влево. И потяни на себя.
Луис послушно выполнял материнские приказы и даже не сильно удивился, когда в каминном фризе открылось углубление.
– Мам… но откуда?..
– Этот дом когда-то принадлежал моим знакомым. Я знала эту тайну. Не просто так Эттан выбрал именно его.
Вальера улыбнулась краешком губ.
– Теперь бери шкатулку.
– И?
– Дай ее сюда.
Простое коричневое дерево, зеленая окантовка, на сером поле – акула.
– Мам?
– Это герб рода Лаис. Надеюсь, ты помнишь?
– Да. Но откуда?..
– Молчи и слушай. Чтобы открыть шкатулку, надо нажать вот сюда. Иначе это самый обычный ящичек.
Вальера потянула пальцы Луиса к стенке шкатулки.
– Если нажать сюда и сюда – будет защита. Тут есть иголка с ядом. Вот так и так.
Вальера показывала, а Луис смотрел в шоке.
Невзрачная с виду коробочка таила в себе сразу несколько опасностей. Две иголки с ядом и пропитанная им же шелковая тряпочка. Только возьми в руку… Потом хватит и короткого прикосновения языком к пальцам.
Вальера нажала сбоку несколько раз, уничтожая ловушки, и открыла шкатулку.
Несколько листков бумаги. Очень плотной, белой, с голубым рисунком в виде волн. Секрет ее производства сейчас утрачен. Такую делали только при Морских Королях.
Кольцо с громадным звездчатым сапфиром. На оправе выбиты золотом дельфин, акула, осьминог, кит, касатка.
Склянка с ярко-синим содержимым.
Луис посмотрел на мать.
– Это…
– Да. Наш род владеет этой тайной. Здесь – глоток Моря.
– Откуда?
– Прочитай бумаги. Там все сказано. Это чистая правда, Луис, слово Тессани. Давным-давно…
Вальера говорила, а Луис слушал, и перед ним вставала громадная спальня.
Бело-синие цвета отделки, в кружеве подушек утопает белое, почти бескровное лицо, которое сейчас само напоминает герб Королей.
Белая мертвая кожа, сухие синие губы… и – глаза.
Пронзительно-синие, изменчивые, восхитительные, меняющие цвет, словно море – ежесекундно, играющие всеми оттенками, от бирюзы до зелени.
Глаза Морского Короля. Последнего из рода.
Герцог из Дома Лаис стоит на коленях рядом с кроватью. Оба знают, что это смертное ложе, что Король не доживет и до рассвета, но зачем он призвал герцога? Даже умирающий – он все еще Король. Что он знает?
Что скажет?
Первые слова Короля – не новость.
– Я умру на рассвете.
– Мой Эрт, лекари говорят…
– Лекари могут говорить. А ты слушай меня.
Королям повинуются. Особенно этому.
– Да, мой Эрт.
– После моей смерти начнется война. Я знаю. Тимар силен и видит себя на престоле. Атрей породнился с Дионом и также мечтает о власти для своего сына. Карнавон, Карст и ты – вы пока держите нейтралитет. Но я выбрал именно тебя.
Выбрал? Для чего? Надеюсь, не для казни? И не для трона? А то хочется жить… Но вслух Лаис произносит совсем другое.
– Это честь для меня, мой Эрт.
– Я решил, что доверю тебе самое ценное, что есть у меня.
– Мой Эрт?
– Наклонись ближе и слушай. Сегодня ты уедешь из дворца и отправишься…
Слова неразборчивы, но герцог слушает, что есть сил напрягая слух. Потому что Король дает ему нечто большее, чем золото или власть.
Он отдает ему весь мир.
И этот мир заключается в простой шкатулке.
Рано или поздно кольцо должно найти своего наследника. Поздно или рано…
Герцог принимает его с благоговением, снимая с сухих королевских пальцев.
Он будет хранить его до конца своей жизни.
– Мам, а откуда яд?
– Там есть рецепт. Прочитаешь. И на полке книга с рецептами. Вон та…
Луис протягивает руку и, повинуясь жесту Вальеры, снимает с полки… молитвенник?
Да, именно его!
В ядовито-розовом переплете, изукрашенный золотом, голубками, морскими волнами и пасторальными сценами.
Да, отец такое в руки век не возьмет.
