– Эттан, даже если ты сюда весь город пригонишь, это не поможет.
Вальера улыбалась самыми краешками губ. Да уж, стоило умирать, чтобы видеть такое выражение на лице мужа.
Беспомощность, паника и – любовь. Да, именно любовь и страх потери отражались сейчас на лице Преотца. Пару минут назад он едва ли не пинками выставил за дверь лекаря, который, содрогаясь от страха, сказал Эттану Даверту правду.
Раны смертельны.
День или два – и все будет кончено. Обычно при таких ранах добивают, чтобы человек не мучился, но тут… благородная тьерина… может быть, яд?
После чего лекарь и вылетел за дверь, а Эттан едва не проводил его пинком. По счастью, он успел дать Вальере обезболивающее, и та могла разговаривать спокойно. Разве что в голове приятно шумело, как после пары бокалов крепкого вина, но это можно пережить. Хм… смешное слово в ее ситуации. Наверное, это лучше не переживать. Будет больно.
– Вэли, Вэль… Ну как же ты так?
– Меня не спросили, – губы Вальеры тронула улыбка. Сейчас можно не бояться. Сейчас уже все можно. – Эттан, пообещай мне.
– Да?
Он бы и луну с неба пообещал, лишь бы жила… Эттан Даверт и сам не знал, какое большое место заняла в его сердце Вальера.
Не знал, пока не лишился.
Срывал дурное настроение, изменял, злился, раздражался, кричал… а сейчас вот терял ее – и словно из сердца по живому кусок рвали. Он и не подозревал раньше, что у него есть сердце.
– Обещай, что не будешь женить детей против воли.
– Даю слово.
И Эттан не лгал.
Вальера смотрела в золотистые глаза мужа. Пусть они не были венчаны в храме, но жили вместе не один десяток лет, у них четверо детей, они срослись друг с другом так, как удается не многим супругам.
– Я была счастлива с тобой, Тан.
– Когда я найду того, кто это сделал…
– Не важно! – Вальера шевельнула кистью. – Тан, пообещай мне узнать все возможное о Карсте. Лусия не должна страдать.
– Узнаю.
– Луис сильный, он справится. Дай ему тоже искать убийцу, иначе ему будет слишком больно.
Эттан кивнул.
– Мы займемся этим вместе.
– Родригу надо посвящать в сан. Он хороший, но такой… доверчивый.
– Обещаю. В ближайшее же время.
– И… удели внимание Эрико. Он любит тебя, а ты никогда этого не замечаешь.
Эттан дернул щекой.
Любит… что поделать, если сын вырос таким… неудельным? Ни дома оставить, ни в люди отправить. Что ни поручи – все завалит. Но если Вэль просит…
– Обещаю, родная.
– Ты дашь мне поговорить наедине с каждым из детей?
– Да. Вэль, я найду лекарей…
– Тан, мне они не помогут.
– Не говори так!
Вальера вздохнула.
– Хорошо. У тебя есть сутки. Потом, если ты ничего не найдешь, я приму яд. Хорошо?
– Вэль!
– Тан, это мое право. Я хочу так поступить. И изволь похоронить меня в фамильной усыпальнице Тессани.
– Обещаю.
Здесь Эттан не спорил. Он и так знал, что лежать рядом им с Вэль не придется. Всех Преотцов хоронят в катакомбах под главным храмом.
– Вэли… я люблю тебя.
Вальера с трудом подняла руку, коснулась щеки Эттана.
– Я знаю, родной мой.
– Я такой дурак! Я так редко говорил тебе об этом, так редко и так мало. А ты… ты все мне отдала, а я…
Эттан мог произносить блистательные речи, но сейчас слова не шли на язык. А женщина, которую он любил и терял, лежала перед ним на кровати. Такая близкая, такая далекая, такая… уже не его.
И он ничего не мог сделать, чтобы вернуть ее назад.
Отец и сын мыслили одинаково.
Здесь и сейчас Эттан тоже заложил бы душу Ириону, а не хватило бы своей – чужих добавил, лишь бы Вальера осталась в живых. Но это было не в его власти.
Ты можешь стать Преотцом, можешь надеть на себя корону, можешь даже несколько нацепить, если на ушах удержатся, можешь собрать в закрома все золото мира и умываться в нем по утрам.
Но в такие моменты как никогда понимаешь, что главная-то ценность – не власть, деньги или слава.
Главная ценность – жизнь твоих родных и близких.
Эттану предстояло постичь эту истину на своем опыте.
И ему было больно.
Они все стояли у кровати, на которой умирала Вальера Тессани.
Муж, так и не ставший официальным, три сына, дочь… Лусия не плакала. Слезы текли сами, капали по лицу на кружевной воротник, впитывались в ткань платья – девушка не вытирала их. Просто не замечала.
Вальера смотрела с состраданием.
Арден, какой же глупой она была! Наивно полагала, что впереди вечность, не готовилась, не думала, что детям придется вот так, без нее… а они выросли, и она умирает.
Не ко времени, ах, как не ко времени.
Смешно… неужели собственная смерть может приключиться вовремя? Какая пошлая, глупая сцена, словно из романа Лусии… но у Эттана иногда не хватает чувства меры. Иногда?
Никогда не хватает. Раньше она его как-то сдерживала, а вот как оно будет сейчас? Почему мы полагаем себя вечными? Почему не задумываемся заранее, что останется – после нас? Почему не заботимся о тех, кто рядом с нами – сейчас? Чтобы потом они не чувствовали себя, словно домашняя кошка в стае диких волков?
Нет ответа.
Одни вопросы… на которые скоро будут получены окончательные ответы.
– Вэль…
Эттан. Как всегда, нетерпелив и совершенно ее не понимает. И как она прожила с ним столько? Ничего, она справится. Уже немного осталось.
