В каждой лодке разместилось по десять мотыльков, двое из которых, одетых в меховые шкуры, были гребцами. В отличие от Харси, они стояли, ожидая непреложного слова великой Гэсты, хотя ее величие и разумность, как и все здесь, прибывали под тенью сомнения. Пещерная мать что-то пролепетала, и гребцы зашевелились. Усилием их рук лодки тронулись, и народец, загалдев на высоте поросших тьмой ступеней, стал разбредаться во все стороны. Тени так и мелькали на пещерных стенах, огонь играл с ними, а Юша все продолжала петь. Клер подметила, что пельтуан подвывает этим звукам, но это было до тех пор, пока излучина реки не скрылась в зеве огромной пещеры. Спикировав во тьму, Энж осветил каменную глотку, и зубастые стены заискрились блеском доломитовых кристаллов. Восхищение девушки было не передать, в ее глазах, обозревающих драгоценный свод, будто искрились мириады звезд. Но Харси вели себя сдержанно и без выражения чрезмерных эмоций. А гребцы, перебирая веслами по воде, хихикали задорными детьми, лишенными любых опасений.
Через полверсты тоннель перешел в огромное обжитое пространство, наверняка древней реликтовой системы, называемого в этих краях Гизмионом – подземным городом серых мотыльков. Первым туда сорвался Энж столпом голубых искр, отлетевших от крыльев. Затем, одна за одной, на свет горящих костров выплыли лодки, и глаза Клер заскользили от берега к берегу. Она все не могла привыкнуть к тому, что казалось творением Бога. И даже дней через десять пребывания здесь, хотя сложно было сказать, сколько времени прошло, восхищение не покидало ее душу.
Десятки каменных домиков, разбросанных по сторонам реки, поросли щетиной кристаллических иголок, мерцающих от любой лучины света. Огороженные жердями дворики вокруг них принадлежали в этот час пещерным детям, голосистым созданиям этих мест. Взрослые, одетые в шкуры животных, разжигали костры на пустырях, кто-то нанизывал на вертел пойманную в сети трехфутовую гусеницу, другие с завистью наблюдали за этим, но Клер лишь морщилась, завидев конвульсии существа, обреченного стать чьим-то ужином. Вдоль домиков произрастали гигантские корни деревьев, змеями заплетающими все вокруг. Они проникли в эту полость наверняка тысячу лет назад сквозь пещерный свод. Как иначе, ведь жизнь ищет воду, а здесь она в избытке. На корнях гроздями произрастали масляные шары, сияющие не хуже огня желтым светом. Малые постройки переходили в сотни других твердынь повыше и покрепче. Клер не была начитанной, как ей хотелось бы, но даже она без труда припомнила историю, а в частности меровингскую архитектуру, свойственную здесь всему. Дальше скопа сооружений, подсвеченных огнями, простирался многоярусный арочный акведук. Именно под ним пролегало русло подземной реки. Этот массивный мост, раскинутый над пропастью, был единственной переправой на территорию высокородных Харси, где высились небольшая крепость и десяток амбаров в ее окружении. Клер припомнила каньон под куполом, статуи, потоки энергии, постройки из белого камня, тот город разительно отличался от этого, словно все, что было здесь, относилось к прошлому, далекому и непостижимому.
«Все это так невероятно», – думала она, посматривая то на Энжа, парящего над водой, то на презабавный народец пещерного города.
Лодки причалили к пристани, и Клер завопила от радости. Ее взгляд упал на двухмачтовое судно, освещенное факельным огнем в руках встречающих береговых громил.
– Красавец, – восхитилась она, завидев изваяние дракона, мостящегося на носу корабля гальюнной фигурой. – На нем мы и уплывем, мой дорогой Энж.
Пельтуан, воспарив, пролетел вдоль палубы, затянутой повсюду паутиной, огибая штурвал, мачты, натянутые канаты и бочки неведомо с чем.
Громилы, привязав лодки к пристани, помогли своим господам покинуть тесные деревянные вместилища. Стоило отметить, что движения Харси были легкими и плавными, не то, что у их подданных. Они сошли на берег и взошли на череду каменных ступеней, простирающихся по склону вверх. Клер никто не подал руки, и она, неосторожно сойдя с лодки, промочила ноги.
– Фу ты! – выругалась девушка, но этого никто и не заметил.
Все время, проведенное здесь, она пыталась понять, как же ей выбраться с территории тьмы. Но какие можно было получить ответы от существ, не понимающих причины человеческих мучений. Они не возлагали никаких надежд на иноземку, и им были безразличны постоянные девичьи мыканья. А сегодня, увидев корабль, она возликовала. Вот он, шанс покинуть темный материк по реке, петляющей в бесчисленных пещерах.
– Реки впадают в моря и океаны, Энж, – твердила она. И радость переполняла ее грудь.
В памяти плеском волн простирались безграничные темные воды океана. Так Энж попал в этот мир. Но ведь он пришел откуда-то?
Благодатные мысли приструнили приступы боли в районе живота, и Клер сгорбилась.
– Ай, – проскулила она. Энж прильнул к ее телу.
