Он встал с колен и распрямился, так что его тень накрыла их обоих. Она забегала глазками, как мышка, ищущая угол, и, прильнув поспешно к двери, распахнула ее. Великан только и слышал опасливые ахи да охи за дверью обширных покоев. И только когда его шаги утихли за поворотом, можно было с облегчением выдохнуть.
Вам приходилось когда-нибудь видеть средневековые покои рыцарей или же лордов? Каменный пол, стены обиты деревом и полнятся запахом плесени. По центру комнаты деревянная кровать без всяких там балдахинов и резных спинок. Под кроватью, чуть выступая, постелен грубый красный ковер. Но главное, что радовало Клер, – здесь был камин, огромный, покрытый сажей и гудящий потоком ветреной тяги. Она, присев на табурет рядом с ним, представила, как в топке разгорается огонь, как языки пламени испускают свое тепло, и ей стало намного легче.
Энж хитрым лисом облюбовал меховое покрывало деревянного ложа и запищал усталым путником.
– Спи, спи, – улыбнулась она. – Еще чуть-чуть, и я тоже лягу.
«Извольте дать нам объяснение, как вы нарушили закон», – таким предложением начиналось письмо салкской королевы властителю урпийской крови. Словами пытливыми и прямолинейными оно выражало непоколебимую волю наследницы власти вывести гада на чистую воду. И наконец-таки объяснить, каким образом девушка, носящая на голове королевскую регалию, находилась на Сэйланже более десяти лун. Разъяснения в виде «я ни о чем не знал» Вессанэсс отвергала. Все корабли, когда-либо причалившие к бухте Обреченных, вносились в списки прибытия и приносились белому Фалксу вместе с поклоном прибрежных гонцов. И потому ответ белокожего правителя должен быть, по меньшей мере, логичным.
Написанное на кожистом пергаменте письмо было скручено в тугой свиток, запечатанный восковой гербовой печатью. Она в окостенелом пятне красного воска обозначила адресату высший приоритет и повеление немедленного ответа по закону Священного Союза. Вот тут-то можно было и понять, кто действительно соблюдает непреложные правила. Амис, доставивший его до амисандовых башен, был королевским, о том свидетельствовали его когтистые лапки, покрытые золотой краской.
В Гербитуме воцарилась тишина, когда правитель пофовой горы Арси распечатывал королевский свиток. Лишь только проснувшийся вулкан Корку что-то бухтел на своем, притягивая к огненному жерлу покрывало грозовых туч. Надломленная печать ослабила натяжение пергамента, и он, прохрустев, развернулся в дрогнувших руках. На минуту показалось, что пышущая воля Вессанэсс, не уместившись в словах, рвется духом прочь, но это был всего лишь свиток. Хотя, что там говорить, вес его нешуточно перевалил за горсть пятидесяти изумрудных пет, и это только в физическом смысле. Что же касалось иного смысла, всем понятного, то эта штука весила куда больше. Он смотрел на него глазами разгорающихся опасений, и все в его окружении знали этот взгляд.
Ноги подкосились, белокожий правитель облокотился на свой драгоценный трон. Сотни кристаллов, водруженных в плетение металла и костяных вставок, отразили его бледное лицо, а он скривил поджатые губы.
– Я не могу это читать, – сказал Фалкс, окинув поспешным взглядом одного из своих личных гонцов, мальчика Тиза. – Прочтешь ты.
Лысый мальчонка, стоящий в отдалении у резных колонн, сию же секунду припал к господским ногам и дрожащими пальцами обхватил свиток. Он что-то промяукал и развернул его.
Слепящее солнце, прорвавшись через пористую оболочку Гербитума, одиночными лучиками осветило бело-желтый зал, и дворцовые орбуты поморщились. Их серебристые мантии, расшитые драгоценными камнями, сверкнули, отчего просторный зал порос бликами. Числом в сто двадцать пять мужчин, помпезно кучкующихся по правую и левую стороны от трона, они смотрелись разряженными павлинами, ожидающими занятных слов из письма. И малец не заставил себя долго ждать. Он вздохнул и опустил глазки на полотно выведенных букв.
– «Извольте дать нам объяснение, как вы нарушили закон», – пронзительно сорвалось с его губ.
Правитель присел на трон, подперев рукою поникшее чело. Его золотые перстни с белоснежными камнями почернели, и если бы кожа альбиноса могла менять цвет, то она бы стала такого же оттенка.
– Читай, читай, – повелел он мальцу.
И тот продолжил:
– «До меня дошли сведения, что теперь не подвергаются сомнению, что давеча, – гонец помрачнел, – ваш поданный урпийской крови из класса орбутов, именуемый Баргом Сизым, приютил отступницу короны – Савистин».
Слушатели замешкались, переглядываясь друг с другом опасливыми глазами. Островные соседи и так были недовольны рабским положением женщин урпийских вассалов, а теперь нарушение священного закона могло вознести над ними справедливый карательный меч. Сэйланж затаился на краю бездны, а еще этот вулкан Корку проснулся как беспокойное дитя. Не ровен час, и он спалит все здесь. А если спалит, то на чьих берегах просить помощи, когда Салкс возвышался над всеми много лет?
