– По-твоему, казна королевства пополняется из личных вещей членов совета? – улыбнулся старик. – Если бы было так, я бы потерял все уважение к правителям.
– Вы были там? – поинтересовался Сабис.
– Где? В хранилище? – спросил старик.
Сабис кивнул.
– Конечно, был, – ответил Армахил. – Оно находится глубоко под землей, прямо под залом книгомора. Там же, где и сокровищница Вессанэсс. И, поверь, богатств там хватает. Но ведь речь сейчас о моих именных вещах.
– Путь в Батур вам закрыт, – перебил его Сабис. – Гарпин не позволит и на сто шагов подойти к замковым вратам.
– Гарпин не властитель этих земель! – возмутился старик.
– А многие в округе иного мнения, – посмел возразить юнец. – Но разве королева не может пойти на уступки и приказать доставить ваши вещи сюда?
– Боюсь, мой друг, – ответил старик, – что до меня они доедут в меньшем количестве, и возмутиться не получится.
– А может, все же есть человек, кому бы вы могли довериться и кто вхож в замок? – спросил паренек.
– Мои покои заперты на замок, – ответил Армахил. – Ключ у меня на шее. Хотя однажды стража Эбуса таки посмела ворваться в мой чертог. Что же касается доверия, то такую услугу могла оказать только Бирви. За каким чертом она отправилась к Аскийским берегам?
Рядом с хижиной послышался хруст веток, и старик вздрогнул.
– Ты это слышишь? – спросил он Сабиса, обеспокоенного все тем же.
Юнец прислушался и, не услышав насвистывания луговых цикард, отпрянул от старика.
– Я слышу, – ответил он. – И не только хруст веток, но и глубокое, громкое дыхание за стеной.
– О великая Кэра! – воскликнул старик. – Только одно существо может так сопеть. Берфитос!
– Королева, – добавил Сабис, в испуге метнувшись к спящему мужчине на койке. – Если его найдут, нам несдобровать.
Старик поднялся с пофа так резво, как никогда в своей жизни.
– Но куда его девать? – спросил он. – Кэмбис – пленник Гастэрота, а мы его предательски укрываем от королевских псов.
– Хватайте за ноги, – поторопил его парень. – Нам нужно скинуть его в погреб.
Стук в дверь пронзил их тела молниеносной стрелой. Глаза старика никогда так не округлялись. Он, вцепившись в ноги пленника, корячась, тащил его к люку, а Сабис тихонько его поторапливал.
– Швы разойдутся, швы разойдутся, – причитал Армахил.
Но иного было не дано. Тело Кэмбиса устремилось на дно глиняного погреба, над которым захлопнулась деревянная крышка. Старик и юноша дышали так, как будто целый час прыгали без остановки.
– Нужно открыть, – сказал Армахил.
В занавешенном наполовину окне красным свечением показался глаз килдрианского медведя. Чешуя рыбы чуди сделала его слегка размытым, но даже с этим искажением зловещим и пристально хищным.
– Вы откроете?! – голос королевы наполнил просторы комнат и заставил старика откликнуться.
– Одну секунду, о великая Вессанэсс, – произнес он. – Вот только подкину в очаг пару поленьев.
Руки Сабиса стянули с койки окровавленное одеяло, пока Армахил ковылял до двери. Старик обернулся и, убедившись, что покрывало убрано, открыл дверь. Только тогда юнец приметил на столе иглу, лежащую рядом с чаном, полным кровавой воды. Но заметать следы было поздно.
На пороге в свете разгоревшейся лучины показалась статная королева, облаченная в камзол цвета алеющей тревоги.
Армахил покривился, увидев за ее спиной убийцу Гарпина в окружении пятерых стражников.
– Останьтесь за порогом, Эбус, – попросила его королева. – Вы здесь нежеланный гость.
– Зачем он вообще здесь? – поинтересовался старик, отойдя чуть в сторону, дабы освободить проход в малую прихожую.
Королева благодарно преклонила лик, потупив свет своих очей, что никогда прежде не делала.
Рихту Сайленскому подле нее это явно не понравилось, он, насупившись, отошел в сторону, тяжело склонившись на опору малого крыльца, а за его спиной мелькнула лохматая громадина, именуемая килдрианским медведем. А затем дверь обители затворилась.
Вессанэсс, по наблюдениям старика, всегда испытывала проблемы с построением личностных бесед, на этот раз было так же. Тяжесть повисла на ее губах, ямочки исчезли, обернув их изгиб во что-то, напоминающее разочарование.
– Все хорошо, вы можете мне довериться, – почел приободрить ее Армахил, утвердившись в обратном.
Довериться тому, кто прячет беглого преступника, – так себе перспектива. Но она, похоже, только и ждала этих слов.
– О мой друг, – печально произнесла страдалица. – За время после вашего ухода с поста старейшины Кэра-бата я дважды подверглась нападению со стороны моих подданных. Если не считать щепотку яда, подмешанную в мой кубок с вином, – ее щечки побагровели, словно от томящегося стыда. – Нынче народ ненавидит меня из-за утерянной короны, даже фрейлинам нельзя доверять.
– Фрейлинам тем более, они ближе всех к вам, – добавил Армахил, будто бы в назидании сотрясая указательным пальцем.
– Уже нет, – продолжила королева. – Мисса, самая молодая из них, заключена в Гастэрот за попытку отравления. Остальные подверглись допросу гатвонгом Зибелием Локвудом, они отлучены от меня и возвратятся в свои общины.
