– Понимаю, почему вы в красном, – ответил Армахил. – Тревожные времена. Проходите, присаживайтесь на софу.
В тусклом свете королева обозрела обстановку маленькой захламленной гостиной, ее удрученный взгляд пожалел старика.
– Ох, не надо, – улыбнулся он. – Здесь, конечно, все скромно, но, стоит отметить, намного теплее, чем в стенах Батура.
– Может быть, вам нужна моя помощь? – королева, присев на софу, посмотрела на Сабиса, что вовсю таращился в сторону Армахила, будто принуждая его эту помощь попросить.
Старик что-то промычал и покивал головой.
– Сабис, подкинь еще дров в очаг. Хочу, чтобы нашей гостье было комфортно.
Парень исполнил его просьбу, но взгляд таки не отвел.
– Было бы неплохо, – нехотя сказал старик, – если бы вашей милостью в эту лесную хижину доставили все мои вещи.
Он теребил подол своей изношенной мантии, сгорая от стыда, навалившегося тупуином на плечи. Таким она его точно не видела.
– Да, конечно, – ободрила его королева. – Все ваши вещи в целостности и сохранности доставят завтра же в это уединенное место. Все, кроме печати лидера Кэра-бата.
– Несомненно, – ответил Армахил. – Она мне не принадлежала.
Вессанэсс поникла, зажмурив свои опечаленные глаза. Ее щечки дрогнули, а рука возвысилась до груди. Наверняка под ее сердцем томилась другая боль, нежели беспокойство за свою жизнь. Дрова в очаге затрещали, и Сабис, посмотрев на королеву, понял, что своим присутствием ставит ее в неловкое положение. Он, поднявшись, поспешно пересек гостиную, пройдя возле своего старого друга, а после, накинув теплую робу, покинул сельский дом.
– Так-то лучше, – подметил Армахил. – Лишние уши нам ни к чему.
И королева более не стала скрывать цель своего визита.
– Присядьте рядом, – попросила она, как будто была обеспокоена за жизнь немощного старика. – Теперь глубоко вздохните и попытайтесь прочесть это послание.
Ее белоснежная ручка протянула к старческим рукам сложенный в несколько раз лист пергамента, на котором чернела гербовая печать аскийского народа – когтистая сова. Его тело накрыло таким леденящим холодом, что по спине побежали мурашки. Он уже надумал бог весть что и, сотрясаясь от страха, все же принял послание, нехотя развернув его.
От ощущения тяжести, осевшей на старческом лице, как и в королевских мыслях, Вессанэсс поспешно встала и тенью подошла к окну. Она не могла вынести гримасу его лица, те слезы, что падали с усталых глаз, бегающих по строкам, они наполнялись водой, как сэйланжские колодцы.
– Она мертва, – раскрылись его дрожащие уста и сомкнулись в подступившей раздирающей боли. Та Бирви, которая была единственной его подругой, перестала существовать, теперь он остался совершенно один.
Послание выпало из его немощных рук, тяжело упав к босым ногам, но его груз остался в районе содрогающегося сердца.
– «Северная Пирэлла» покинула королевскую гавань без объяснения причин, – вымолвила Вессанэсс. – Даже пронырливая аплера не дала нам ответа, что выискивала плодотворица на тех белеющих просторах. Все, что мы знаем, свелось к словам почтовика о полученном ею письме с Аскии. И больше ничего.
– Что говорит Бакина? – сквозь слезы спросил старик.
– Лишь одно: что не писала никакого письма, – ответила Вессанэсс. – Но кто писал, неизвестно.
– На письме была печать? – продолжал спрашивать Армахил, не смея поднять своих потерянных глаз.
– Почтовик не припомнил печати, – ответила королева.
– И потому это еще страннее, чем кажется.
– Разрешите отправиться к Аскийским берегам, – попросил Армахил, – и выявить скрытую истину.
Королева обернулась и посмотрела в его глаза. О, как он был разбит.
– Вы считаете, вам это посильно? – спросила его, ни в коем случае не желая оскорбить его израненную душу.
Старик, опершись об изогнутую спинку софы, сотрясаясь, встал и обтер заплаканные глаза.
– Не сомневайтесь во мне, – сказал он ей. – Я хочу узнать, из-за кого погибла моя несчастная Бирви. И это мое право.
– Тогда я даю вам позволение провести это маленькое расследование, – сказала Вессанэсс. – Во имя той дружбы, что была между вами. Но перед тем как вы покинете Салкс, я попрошу вас помочь мне в выборе новой плодотворицы, что нам всем так необходима.
– Я отдаю свой голос за Порсизу, – прошептал старик.
– Мирдова жена при данном стечении обстоятельств самый лучший вариант.
– Мирдова жена, – сказала Вессанэсс, закатив свои глаза, – давеча со своим мужем рихтом Фитбутским учинили маленькое восстание.
Она подошла ближе к очагу, дабы обогреть теплом свои пальчики. Армахил не двинулся и с места.
– Если вы будете постоянно слушать рихта Сайленского, что посягнул на мою жизнь с легкостью сапога, давящего мелкую букашку, – ответил старик, – то в вашем окружении будут одни монстры. Чета Фитбутских героически повела себя в бухте Тартамэ, хоть я этого и не видел.
Королева, обогрев руки, направилась к выходу, но перед тем как покинуть хижину, остановилась, слегка обернувшись в его сторону.
