— Я присоединяюсь к вам! — поддержал клятву и Джонстон.
— Благодарю вас, друзья мои, за вашу верность и привязанность ко мне, — проговорил он, подавая им руку. — Я все надеялся, что в состоянии буду вознаградить вас за ваши труды, но, кажется, моим надеждам не суждено сбыться. Прощайте и будьте счастливы!
По уходе Сэррея Патрик Грэй оделся и отправился во дворец. Дар Сэррея был так заманчив, что любимец короля решил действовать безотлагательно.
У Иакова VI был сонный и скучающий вид, когда Грэй вошел в комнату. При виде своего любимца король оживился.
— Ты уже встал, Патрик? — спросил он. — А я все ломал себе голову над вопросом, — приказать ли разбудить тебя, или ждать, пока ты сам проснешься! Как поживают наши собаки, Патрик?
— У меня еще не было времени справиться о них, Иаков, — шутливо ответил Грэй, — приличие требовало, чтобы я прежде всего навестил их хозяина. Как я вижу, ты дьявольски хорошо чувствуешь себя, Иаков!
— Именно дьявольски! — недовольным тоном ответил король. — Я провел скверную ночь, теперь мне хочется спать, все раздражает, одним словом, я готов подраться с чертями.
— Ты в дурном настроении, король! В таком случае позвольте откланяться, ваше величество! — шутливо поклонился Грэй.
— Не дурачься, Патрик! Садись и постарайся развлечь меня.
— Попробую. Мне сегодня с утра пришлось иметь дело с весело настроенными людьми…
— Ах, у тебя есть какая-то новость? — перебил Грэя король. — Говори скорее.
— Ну хорошо. Скажи мне, Иаков, ты любишь своих верных друзей? — спросил Патрик.
— Что ты хочешь этим сказать? Я знаю, что все друзья — очень дорогая мебель; черт бы их побрал.
— Да, я думаю, что они тебе дорого обходятся, — подтвердил Грэй, — ты осыпаешь их благодеяниями, твоя щедрость не имеет границ!
— Я не понимаю тебя, Патрик, ты точно смеешься, а между тем нет еще и недели, как я подарил тебе французскую борзую.
— Черт бы побрал всех собак вместе с твоими друзьями! — засмеялся Грэй. — А знаешь ли ты, Иаков, что простой английский лорд перещеголял в щедрости шотландского короля?
— Что ты выдумываешь! — махнул рукой Иаков.
— Уверяю тебя, что говорю серьезно! Вот посмотри-ка, какой подарок я получил сегодня утром..
Грэй протянул королю дарственную запись, полученную от Сэррея.
— Это недурно! — воскликнул Иаков. — Скажи, пожалуйста, не тот ли это Сэррей, который слишком интересовался ее величеством, моей матерью?
— Я думаю, что тот самый! — ответил Грэй.
— Тот самый, у которого вышла история с Лейстером? — снова спросил король.
— Да!
— Он теперь здесь? Интересно знать, любит ли охотиться этот малый! — задумчиво произнес Иаков.
— Не малый, а старик! — поправил Грэй. — Я думаю, что он — прекрасный охотник!
— Ах да, я и забыл, что Сэррей не может быть молодым. Отчего же он не представился нам? — спросил король. — Я хотел бы видеть его.
— А он — тебя! — засмеялся Грэй. — Дело устраивается в лучшем виде.
— К твоей выгоде, Патрик? — мрачно заметил Иаков.
— Никоим образом, — серьезно возразил Грэй, — для меня совершенно безразлично, примешь ли ты Сэррея, или нет. Вероятно, он хочет исполнить просто долг вежливости, желая представиться тебе, а может быть, попросить, чтобы ты принял его к себе на службу. Говорят, что он — храбрый воин.
— Мне кажется, что его выслали из Англии, — вспомнил Иаков, — пожалуй, кузина Елизавета рассердится на меня, если я приму его.
— В таком случае я предложу ему поскорее уехать из Шотландии, — сказал Грэй.
— Нет, нет, я хочу поговорить с ним! — капризно заявил король.
— Тогда, быть может, позвать его сегодня? — предложил Патрик. — Ты скучаешь, а лорд Сэррей — старый холостяк, жил долго при французском дворе и может рассказать кое-что очень веселое про парижские нравы.
— Пошли за ним! — распорядился Иаков.
— Ваше величество изволит приказывать — и верному рабу приходится повиноваться! — шутливо раскланялся Грэй и вышел из комнаты.
— Повеса! — крикнул ему вслед король.
Лакей, посланный Грэем, застал Сэррея дома, и граф немедленно явился во дворец короля, где его принял сначала Грэй.
— Я ничего не сказал королю относительно вашего дела, — предупредил Патрик Сэррея, — говорите с ним смело, сами.
Он ввел Роберта Сэррея в приемную короля и затем удалился под каким-то предлогом, оставив Иакова VI наедине с лордом Сэрреем, который внимательно осматривал все выходы из комнаты, думая, что ему, может быть, придется тайно скрыться из дворца.
Король предложил Сэррею сесть и начал говорить с ним сначала о делах Англии и о судьбе самого Сэррея, который рассказал о том деле, ради которого будто бы приехал в Шотландию.
Иаков не дал определенного ответа, он обещал подумать, это означало, что хотел посоветоваться со своим фаворитом. И Сэррей перевел разговор на то, для чего действительно явился к королю.
Иаков сейчас же понял главную цель Сэррея и с непостижимым упрямством заявил, что не намерен ничего больше делать для своей матери.
